Читаем Фальшивые зеркала полностью

Вопросов больше не возникает. Маньяк и Маг, полагаю, верят Вике. Чингиз и Падла — мне.

— Надо сказать Пату, — задумчиво говорит Чингиз. — Он до сих пор надутый ходит… Ладно, с Нике понятно. А с Тёмным Дайвером? Что будем делать?

— Твоё мнение?

— Отдать ему программу. Использовать ли самим… пусть каждый решает для себя. А от Тёмного Дайвера отвязаться. Выпускать её на дисках я не стану… и вообще этот канал в России буду тормозить до последнего. Как-нибудь и без сомнительных поступков заработаю на кусок хлеба.

— С икрой и маслом, — бормочет Падла. — Ребята, можно просто уничтожить программу. Тёмный Дайвер на психопата не похож. Заниматься местью ради мести не станет. Отпадёт надобность нас преследовать — переключится на Дибенко. А тот сам виноват… это всё его порождение. Моё слово — уничтожить. Безвозвратно! К едрёне фене! На чьём винте она сейчас лежит?

— На моём. — Чингиз медлит мгновение. Смотрит на меня, улыбается… и я вижу в его глазах свет бесконечного лета. — Хорошо. Я согласен. Убьём. Вместе с винтом. Начисто. Не полагаясь на форматирование и перезапись. Дырочка дрелью, и пузырёк кислоты внутрь.

Маньяк пожимает плечами:

— Всё равно Дибенко её в свет выпустит… уверен. Ну позже… ну после ещё двух лет экспериментов… Окей. Как хотите. Уничтожить.

— Люди работали… старались… — Маг вздыхает и чешет затылок.

— Мы же не оригинал уничтожаем, — замечает Маньяк. — А копию. Украденную.

— Тогда — тереть! И не надо винт губить, у меня есть одна программка, после неё…

— Винт, — ледяным голосом говорит Чингиз.

— Ну как хочешь, если денег не жалко, винт-то хороший, не сомневаюсь… — слегка обиженно говорит Маг. — Давай, бей винт…

Все смотрят на меня.

Последнее значимое мнение…

— Подбивать итог? — спрашиваю я. У меня нет никаких колебаний, я знаю, что сейчас скажу.

— Приветики, Лёнь!

Пат входит в библиотеку. Он одет в комбинезон, как две капли воды похожий на обмундирование из «Лабиринта».

— Пат… — Чингиз явно начинает злиться. — Что ты мне обещал?

— Я сделал уроки! — вскидывается пацан. — Все! И ещё скин клёвый нарисовал! Вот, похвастаться хотел!

— «Скин» хороший, — соглашается Чингиз. — Только ты обещал не входить в глубину. Помнишь?

Пат умоляюще смотрит на Падлу, и тот не выдерживает. Кряхтит и произносит:

— Ладно, Чин. Уймись. Здесь-то пусть… К тому же Пат имеет право решать. Как и все мы.

Последний аргумент, похоже, действует.

— Садись, — резко бросает Чингиз. — Рисовальщик… Мы решаем, что делать с программой Дибенко.

— И что? — устраиваясь между Чингизом и Падлой, спрашивает Пат.

— Общее мнение — уничтожить. Тёмный Дайвер предъявил нам ультиматум, требует файл. Проще всего файл уничтожить, тогда он от нас отстанет. Противостоять ему мы не в силах.

— Как не в силах? — переводя взгляд с Чингиза на Падлу, а потом на меня, спрашивает Пат.

Вот как рушатся идеалы. Крутой бизнесмен Чингиз, великий хакер Падла, последний дайвер Леонид — все пасуют перед Тёмным Дайвером…

— Абсолютно не в силах. Его возможности в глубине — скорее мистического характера. В отличие от наших. Или надо наплевать на Диптаун и перестать здесь появляться, либо уничтожить файл.

Надо отдать должное Пату, он не колеблется.

— Тогда давайте файл потрём! Или отдадим ему, пусть подавится!

— Нет, отдавать не станем. Сотрём. — Чингиз снова смотрит на меня.

— Леонид? Твоё слово?

— Тереть, — говорю я. — Тереть подчистую. И я объясню почему.

Похоже, объяснений, хотя бы каких-то, ждут все.

— Дибенко сделал очень хитрую штуку. Он решил создать искусственный интеллект, но не самоценный, а как придаток к живому человеку. Фактически это киборг. Только половинка этого киборга не механическая и электронная, а виртуальная, программная. Вначале она лишь копирует реакции человека. Потом начинает упреждать их. А потом… потом обретает какую-то собственную жизнь. Я прав?

Маньяк кивает, и я продолжаю:

— Самостоятельно эта штука тоже может развиваться… Император тому примером. Он начал как тупая программа с рядом вложенных в неё рефлексов. Кончил… кончил тем, что вышел из заданных программных барьеров. И спросил «кто я?». Так что, игрушка у Дибенко вышла на славу. Вот только одно меня смущает…

— Я понял, — кивает Чингиз. — Да, ты прав. Император — раз. Твой таксист — два.

Он действительно понял…