Читаем Фактор холода полностью

– Да ни в жисть. Вынимай свой пистолет, стреляй мне прямо промеж глаз – это хоть будет скорая смерть. Все лучше, чем погибать под тоннами грузовика и песка. Нет уж, спасибо. Подожди, пока небо расчистится, или найди другого водилу, или сам садись за руль, только я туда больше не поеду. Плевать я хотел на твои заморочки.

Датч попытался взглядом подчинить его своей воле, но воспаленные глаза Кэла Хокинса твердо смотрели на него в ответ, щетинистый подбородок воинственно выпятился. Они оба вздрогнули от неожиданности, когда кто-то постучал в окно с пассажирской стороны.

Снаружи в кабину заглядывал Уэс.

– Эй, у вас там все в порядке?

– Да, все нормально, – ответил Датч через стекло.

– Черта с два тут все нормально! – заорал Хокинс.

Уэс вскочил на подножку, открыл дверцу и тут же ощутил страх, исходящий от Хокинса.

– Что происходит?

Хокинс протянул трясущийся палец и указал на Датча:

– Он наставил на меня пистолет, грозил убить, если не отвезу его на эту гору. Совсем с ума свихнулся.

Уэс перевел изумленный взгляд на Датча. Тот ответил усталым голосом:

– Я не собирался в него стрелять. Я просто хотел его припугнуть, чтобы он не филонил.

С минуту Уэс смотрел на друга в задумчивости, потом тихим, доверительным тоном обратился к Хокинсу:

– Его жена там наверху, в их коттедже, с другим мужчиной.

Хокинс переварил информацию и перевел взгляд на Датча, как будто увидел его в новом свете.

– О черт… Паршиво.

Кэл Хокинс понятия не имел о том, что такое «паршиво». «Паршиво» – это когда тебе сочувствует такой, как Кэл Хокинс.

– Кэл, ты можешь сдать задом обратно на дорогу? – спросил Уэс.

Преисполнившись сочувствия, Хокинс значительно подобрел и сказал, что попробует. Ориентируясь на фары «Бронко», он вывел грузовик с песком обратно на шоссе и развернул его к городу. Датч велел Буллу пересесть в грузовик и приглядывать за Хокинсом, чтобы тот не вздумал как-нибудь повредить грузовик, который городу еще понадобится.

– Не удивлюсь, если он нарочно разобьет грузовик, чтобы увильнуть от второй попытки завтра. – Следуя за грузовиком в «Бронко», Датч скрипнул зубами от злости. – Трусливый, пьяный сукин сын.

– Кончина Кэла Хокинса-младшего не станет невосполнимой утратой, тут я с тобой согласен, – сказал Уэс. – Но, боже милостивый, Датч, каким местом ты думал, когда наставлял на него пистолет?

– А тебе обязательно было ему говорить, что Лилли там с другим мужчиной? К рассвету об этом будет знать весь город. Представляешь, какими красками они распишут, чем Лилли там занимается с Беном Тирни, чтобы согреться и скоротать время? Ты же знаешь, как у этих людей мозги работают!

– Я вижу, в каком направлении работают твои мозги.

Датч бросил на него гневный взгляд.

– И потом, – невозмутимо продолжал Уэс, – я не упоминал Бена Тирни по имени. Откуда Хокинсу знать, может, она там с каким-нибудь старым хрычом.

– Вряд ли он так подумает.

– Слушай, я ж для тебя старался. Знаешь, почему сказал ему? Потому что такую ситуацию он в состоянии просечь. Взбираться на гору в такую погоду, чтобы спасти человека? Хокинсу такого не понять, у него нет чувства долга. Но поехать за твоей женой, которая там с другим мужчиной, – вот это ему понятно. Это может оправдать любые безрассудные действия. Даже угрозу оружием.

Они не обменялись больше ни словом, пока не доехали до гаража. Датч приказал Буллу возвращаться в участок и проверить, не нужна ли его помощь кому-нибудь еще. Если нет, он мог возвращаться домой.

– Есть, сэр. – Глядя в пол, полицейский неуклюже добавил: – Мне очень жаль, сэр. Ну, насчет вашей жены. Ну, что мы не смогли туда подняться.

– Увидимся завтра, – коротко бросил в ответ Датч.

Булл направился к оставленной в гараже патрульной машине. Хокинс уже забирался в свой пикап, когда Датч нагнал его.

– Я за тобой заеду завтра с утра пораньше. Сделай так, чтобы я тебя не искал.

– Я буду дома. Знаешь, где это?

– Заеду на рассвете. И если ты напьешься или будешь маяться с похмелья, пожалеешь, что я тебя не пристрелил.

Они выехали из гаража вслед за пикапом Хокинса. Неудивительно, что один из хвостовых фонарей у него был разбит.

– Надо бы штраф ему влепить, – пробормотал Датч, когда Хокинс свернул на перекрестке.

– Высади меня в конце подъездной аллеи, – сказал Уэс, когда они поравнялись с домом Хеймеров. – Нет смысла подъезжать к дому.

Датч остановил «Бронко». Несколько мгновений мужчины молчали. Уэс мрачно смотрел прямо перед собой сквозь ветровое стекло. Наконец он нарушил молчание:

– Не утихает, а?

Датч проклял снежный вихрь пополам с дождем.

– Я буду там завтра, даже если мне придется отрастить крылья и лететь.

– Боюсь, что именно это тебе и придется сделать, – заметил Уэс. – Ты сейчас куда?

– Поезжу по городу. Посмотрю, что и как.

– А почему бы не подвести черту, Датч? Поспи немного.

– Не могу. Даже пытаться не стоит. Я заряжен адреналином и кофеином.

Уэс окинул его изучающим взглядом.

– Я рекомендовал тебя на эту работу.

Это замечание задело Датча. Он зло покосился на старого друга.

– И что? Уже жалеешь?