Читаем Фактор холода полностью

Хокинс хмуро покосился на него.

– Тебе что, на тот свет невтерпеж?

– Нет, это, похоже, тебе на тот свет невтерпеж. Потому что я тебя пристрелю, если этот грузовик не сдвинется с места через пять секунд.

– Шеф полиции не имеет права так угрожать частным лицам.

– Раз.

– Эй, что там у вас? – пробился в рации искаженный помехами голос Уэса.

– Два. – Датч нажал кнопку приема-передачи и заговорил в рацию: – Кэл раздумывает, как лучше взять подъем. – Он отключился. – Три.

– Датч, ты уверен, что стоит продолжать? – В голосе Уэса слышалось беспокойство. – Может, передумаешь?

– Четыре.

– Булл еле держит «Бронко» на дороге, и это на песке! Мы ничего не видим перед капотом и…

– Пять. – Датч вытащил пистолет из кобуры.

– Черт! – Кэл перевел рычаг на первую скорость.

– Все в порядке, Уэс, – сказал Датч в рацию, мысленно гордясь тем, что считал своим самообладанием. – Мы едем.

Кэл отпустил рычаг и нажал на акселератор. Грузовик прокатился на несколько футов вперед.

– Поддай газу, а то он не возьмет эту горку, – напомнил Датч.

– Не забывай, у нас тяжелый груз.

– Вот его и надо скомпенсировать.

Хокинс кивнул и перевел машину на вторую скорость, но стоило ему это сделать, как задние колеса начали проворачиваться вхолостую, не находя сцепления с дорогой.

– Ничего не выйдет.

– Не отпускай.

– Ничего не…

– Не отпускай! Давай еще раз! Жми на газ!

Хокинс помянул Иисуса, Марию и Иосифа, после чего исполнил приказ Датча. Колеса нашли дорогу, и грузовик двинулся вперед.

– Видишь? – В голосе Датча прозвучало больше облегчения, чем он сам готов был выказать.

– Да, но нам еще надо взять черт знает сколько поворотов.

– Ты сможешь это сделать.

– Я могу доставить нас обоих прямо в пекло. Я же ни черта не вижу. Как бы мне не навернуться к чертям собачьим под откос со всем этим песком.

Датч его не слушал. Под одеждой он потел даже больше, чем Хокинс. Он сосредоточился на свете фар, который обрывался прямо перед капотом. Мысленно он признавал, что Хокинс прав: вести грузовик таких размеров по обледенелой горной дороге при ограниченной видимости было опасно. Ледяной дождь уже успел покрыть только что разбросанный песок. Датч заметил, что Булл провел «Бронко» не дальше поворота. Двое внутри – его лучший друг и один из его подчиненных – в эту минуту, вероятно, обсуждали его слепое безумие. Впрочем, сейчас ему все равно, что они о нем думают.

Со стоном и скрипом старый грузовик поднимался в гору под уклоном в двадцать градусов. Подъем проходил медленно, но Датч твердил себе, что каждый дюйм приближает его к Лилли. И к Бену Тирни.

Ну почему из всех мужчин, с кем она могла застрять в горах в непогоду, там оказался он? Мысль о том, что Лилли была в коттедже наедине с мужчиной, сама по себе могла свести Датча с ума. Но она была там с тем самым парнем, на которого загляделась вчера на улице.

Датчу уже доводилось видеть, и не раз, как другие женщины – в возрасте от семи до семидесяти – заглядываются на Тирни, как заходятся от восторга, обсуждая его атлетическое сложение и безупречные черты лица. И можно было держать пари на что угодно, мерзавец прекрасно знал, какое волнение он вызывает у дам.

Небось мнит себя призовым жеребцом. Искатель приключений, аферист, позер, публикующий свои фотки в глянцевых журнальчиках. Все сводилось к одному: дверь в любую спальню этот хлыщ открывал ногой.

«На байдарках они ходили! Как же, держи карман».

Отогнав от себя горькие мысли, Датч повернулся к Хокинсу:

– Держись, Кэл. Приближаемся к первой «шпильке».

– Угу.

– Еще ярдов десять.

– Ничего у нас не выйдет. Ни единого шанса.

– Выйдет, если тебе дорога твоя шкура.

Несколько секунд Датч цеплялся за веру, что у них и впрямь все получится. Возможно, он принимал желаемое за действительное. Ему так хотелось, чтобы все получилось, чтобы он увидел наяву, как все получается. Но даже самое горячее желание не могло превозмочь законы физики. Кэлу пришлось снизить скорость, чтобы преодолеть крутой поворот. А как только он снизил скорость, грузовик не смог взять подъем. Он заглох и замер на целую вечность, как показалось Датчу. Датч опять затаил дыхание. Грузовик неудержимо заскользил назад.

Датч завизжал, как женщина:

– Жми на газ, идиот!

Хокинс повиновался, но Датчу показалось, что действует он слишком осторожно, недостаточно активно, чтобы противостоять неумолимой силе тяготения. Как бы то ни было, все, что делал Хокинс, к успеху не привело. Разве что затормозило бесконтрольное скатывание под уклон и не дало им сорваться с дороги.

Когда грузовик наконец остановился, Хокинс испустил долгий вздох:

– Чтоб мне сгореть! Чуть не навернулись.

– Давай еще раз.

Хокинс повернулся к нему так резко, что слышно было, как хрустнули шейные позвонки.

– Ты что, рехнулся?

– Включай скорость и попытайся еще раз.

Хокинс затряс головой, как мокрый пес: