Фладридж спал, как и положено приличному западному городку. Ни огонька, ни звука, и ночную тишину нарушал лишь храп стражника у городских ворот.

Я вышел на дорогу из желтого кирпича и зашагал в сторону приснопамятного кладбища, молясь про себя всем богам, чтобы там сегодня не проводила маневры какая-нибудь группа, с целью повысить сыгранность. Жалко будет потраченного времени, пропущенного полнолуния, да и передумать я за месяц могу, поэтому надо ковать железо, пока горячо.

Файерболы из — за кладбищенской стены вверх не взлетали, команд слышно не было, мечи и зубы не лязгали, да и вообще — тихо было вокруг. Оно и понятно — местный монстрятник я давно перерос, а кому еще шуметь ночью?

Я просунул голову в пролом стены — темно, тихо, хотя на кладбище явно кто — то есть — знакомый костяной треск слышится. Ладно, авось пронесет, мне только первая могила нужна.

Я влез в пролом, тихонько подошел к этой самой первой могиле и решил изучить надгробие — надо же знать, кто тут лежит — мужчина или женщина?

Стоило мне только нагнуться к надгробию, как могильная земля зашевелилась, и я чуть не столкнулся лбом с поднимающимся из прогнившего гроба скелетом.

Глава двадцать вторая

О том, что многое зависит от верного выбора стороны

Напротив, моего лица оказалась щерящаяся пасть ожившего мертвеца, в пустых глазницах его загорелись синеватые огоньки (вот тоже забавно — у личей огоньки в глазницах красные, у той редкостной немертвой тварюги — кольщика, что я завалил в трюме корабля в Архипелаге зеленые были, у барона Сэмади вообще одна чернота вместо глаз. Видно есть в Великом Ничто некая цветовая дифференциация глаз, по которой определяется социальное место каждого ожившего покойника в мире).

Череп щелкнул челюстями, я немедленно отскочил в сторону, оглядываясь вокруг и доставая из ножен меч.

Мертвяк выполз из могилы и изобразил что — то вроде вежливого поклона, шаркнув по земле костяной ногой и чуть склонивши голову. Я криво ухмыльнулся и потряс в воздухе рукой, обозначая приветствие. Сдается мне, работает благословение Барона Сэмади, или как он там это называл. Не хочет меня этот скелет убивать, напротив даже, вон, увидел, что я ему рукой помахал и за собой куда — то кличет, клешнями костистыми вон махает, куда там твоей мельнице.

Бодрый скелет залез в могилу, достал оттуда меч и щит (и то и другое ржавое до невозможности) и снова замахал костяшками — пальцами, зазывая меня вглубь кладбища. Я внутри себя матюгнулся на неугомонного мертвеца, но последовал за ним — произвести обряд без наличия в могиле жмурика возможности у меня нет, а ждать, пока этот добродушный покойник нагуляется и домой придет, тоже желания немного — ночь на дворе, мне бы поспать хотя бы часов семь.

— Куда тебя несет? — опасливо спросил я у довольно шустро передвигающегося по кладбищу мертвеца, закинувшего щит за спину, а меч держащего под мышкой. На ответ я особо не рассчитывал, но против мооих ожиданий скелет, не останавливаясь, повернул голову ко мне и живенько так защелкал челюстями, издавая на редкость противные звуки.

— Ничего я не понял — хмуро сказал я — Над артикуляцией тебе работать надо, парень.

Тем временем скелет шел к центру кладбища, изрядно окутанному туманом, все так же время от времени призывно махая ладонью и кого — то мне напоминая. Тут и там из могил вылезали скелеты, погромыхивая изъеденными временем доспехами и ржавым оружием, они с интересом провожали меня взглядом, но тоже не проявляли никакой агрессии, наоборот, складывалось такое ощущение, что ко мне относятся как к дальнему родственнику, который наконец — то приехал в гости.

Кладбище было не так уж и велико, в центре его, куда я довольно быстро дошел, шагая след в след за неупокоенным, стоял немаленьких размеров склеп, у входа в который на приличных размеров железном троне восседал довольно жутко выглядящий здоровенный лич, скорее всего хозяин этого кладбища, а может даже и босс локации, надо полагать, что наверняка на этот склеп квест есть. Одет костяной великан был в проржавевшие доспехи, правая рука придерживала навершие меча, упертого в землю, по иссиня — черному клинку время от времени пробегали красные искры.

— Исполать тебе, лич — батюшка — хмуро сказал я уставившемуся на меня хозяину кладбища — Поздорову ли?

— И тебе не хворать — проскрипел неожиданно лич, чем невероятно меня удивил — Что до меня — я сдох пять сотен лет назад и с тех пор на здоровье не жалуюсь.

Вот тебе и на — говорящий мертвяк! А вроде они молчаливые, языка — то у них нет? Точно непростая нечисть. Хотя те ребята, которые здесь развлекались по осени, его вроде как без особых проблем положили. А может это они не его тогда грохнули?

— Ну чего ты глаза вытаращил? — продолжал свою речь лич — Говорим мы, говорим. Ну, правда только такие как я владеют речью, но не скажу, что нас, личей так уж и мало.

— Это, наверное, хорошо — опасливо ответил ему я — Скажите, а просто скелеты…