Читаем Файролл полностью

— Включу — покорно сказал я, понимая, что безопасник прав — А фотку этого бодигарда вы мне на телефон сбросьте, да и все. Не перепутаю, небось.

— Небось, авось — проворчал Азов — Как все — таки современная жизнь расслабила людей, а? В старые времена такую беспечность даже представить было нельзя.

— Илья Павлович, в старые времена чума выкашивала народ куда шустрей, чем наемные убийцы — сказал ему я — И это я еще молчу о ветряной оспе и войнах, которые гремели всегда и везде.

— Чума, это да — задумчиво протянул безопасник и погрозил мне пальцем — Смотри у меня. И вот еще — без часов, что я тебе дал, ни шагу из дому не делай, понял?

— Понял — я козырнул безопаснику — Еще приказы?

— Какие тут приказы — Азов усмехнулся — Все время будь на связи. И если вдруг что — то пойдет не так, пусть чуть — чуть, пусть в мелочах — сразу набирай меня. Любое отклонение от нормы — это повод для того, чтобы задуматся.

— Так это мы на связи жить должны — удивился я — У меня всё всегда через эту… Ну, вы поняли.

— Да ну тебя — Азов погрозил мне кулаком и пошел вниз по лестнице.

— А чего не на лифте? — крикнул ему вслед я.

— Так для здоровья полезнее — донеслось из лестничного пролета.

"Полезнее". Небось, боится что лифт взорвут, они, безопасники все такие. Пришел, напугал… Что у них в "Радеоне" за народ, а? Один с утра приперся — обожрал, второй вечером притащился — застращал. Не дай бог еще кто-нибудь притащится, вообще не могу представить последствий этого визита…

Вика уже успела перемыть посуду и, сидя за столом на редкость умело изображала из себя типаж примерной жены, под названием "хозяюшка".

— Ну как, проводил? — спросила она меня.

— Ага — мрачно сказал ей я, сел напротив и стал буравить ее взглядом.

— Чего? — напряглась Вика — Харчо хочешь?

— Не хочу — поджал губы я, и еще до кучи прищурил правый глаз.

— Блин, я тебя боюсь — Вика захлопала глазами — Это не про меня он говорил, ты чего?

— Ой ли? — зловеще процедил я.

— Дурак — Вика заерзала на стуле — Слушай, заканчивай уже, мне правда страшно. Азов напугал, теперь ты еще!

Ей и вправду, похоже, было сильно не по себе, она побледнела, на носу ярко обозначились веснушки. Странно — веснушки и зимой?

— Вот — я улыбнулся — И помни — если даже я что — то прозеваю, то мои друзья не дремлют.

— Мне скрывать нечего — заявила Вика — У меня все по — честному, это у тебя всякие тайны с этой твоей Шелестовой.

— Ну, во — первых, тайн у меня никаких нет — резонно ответил я — Во — вторых — с хрена ли с моей?

— А ты и расстроен, что не с твоей — перешла в атаку Вика — Вот какой же ты все — таки бабник, Никифоров.

— Так, все — я поднял руки — Я ест капитулирен, рюсский Вика. Твоя моя победи.

— То — то же — Вика торжествующе улыбнулась. Ну и пусть ее, у нее послезавтра сложный день — мне ей новости о бале рассказывать. Там и сквитаемся.

— Ну, чего делать будем? — Вика глянула на меня — Может, кино посмотрим?

— Извини, майне кляйне — поднялся со стула я — Но мне обратно надо, меня там ждут.

— Киф, это не смешно уже — Вика нахмурилась — Ты и вправду таким макаром скоро ноги волочить перестанешь с этими играми.

— Вик, в воскресенье я к капсуле даже не подойду, слово даю. Завтра да, надо, кровь из носа — заверил я расстроенную девушку — А в воскресенье весь день буду только твой. Такая у нас завтра программа предстоит!

— Не врешь? — Вика недоверчиво посмотрела на меня.

— Чтоб я сдох! — щелчок по зубу закрепил мою клятву.

— Дурак — притворно замахнулась на меня Вика — Нашел, чем шутить, особенно с учетом.

Потом мы мирились, долго и с душой, поэтому в Файролл я вернулся чуть ли не боем часов.

В Южных пределах стояла тропическая ночь, со звездами с кулак величиной, луной, размером с большое блюдо, круглой и желтой, жужжанием ночных насекомых и на этот раз еще и нестройным пением, раздававшимся из когда — то родного мне барака. Судя по всему, десяток Лейна провожал своего командира на дембель.

Я завистливо послушал немелодичный рев наемников, голосящих что — то вроде "Стрела тут просвистела, и ага…" и активировал "Дорогу домой" — надо было заглянуть к Кролине, которая наверняка меня ждала.

В Эринбуге народ не спал. По площади туда и сюда бродили самые разные люди — северяне, демонстрирующие свои мышцы селянкам, селянки парочками и троечками, вроде как не глядящие на северян и говорящие с хихиканьем друг другу "Дураки какие, а? Сила есть — ума не надо", игроки, которых, по — моему, только прибавилось, гомонящие и глазеющие на все вокруг.

На все это с крыльца таращилась мрачная Кролина, сидящая на ступеньке, и подпирающая подбородок двумя кулачками.

— А, пришел? — мрачно спросила она у меня.

— Как видишь — бодро ответил я ей — А ты что как бука? Или еще кого прибили?

— Прибили — подтвердила она мне мои же слова — Мой мозг.

— Что такое? — озадачился я.

— Ничего — Кро зло посмотрела на меня — Просто это уже не игра выходит, и я уже не лучница — эльф, судя по всему.

— А кто? — осторожно поинтересовался я.

— Не знаю — вскочила со ступеньки Кро и развела руками в разные стороны — Завхоз.

Кадровик. Может, еще и счетовод!