Читаем Файролл полностью

— А вот чего тут все так, по богатому? — Трень — Брень полетела к щиту, висящему на стене, изукрашенному искусной чеканкой и какими — то каменьями, осмотрела его и поцокала языком — Вы же вроде рыцари, вам все такое и не нужно?

— Ну да — Гунтер немного смутился — Магистр Лео тоже так говорил, и брат Юр был против, но прелат ордена настоял на подобной отделке холла. Он сказал, что все посетители замка ордена должны видеть, что за нами стоит не только наша вера и наши мечи, но и богатство. Он убедил в этом совет, магистр не стал с ним спорить, рассудив, что конфронтация руководства ордена — это не лучшее из того, что может быть.

— А что брат Юр? — уточнил я. Магистра я не знаю, а вот казначея ордена изучил неплохо. Чтобы он пошел на такие траты…

— Брат Юр промолчал — сказал Гунтер — Вот только потом он, одного за другим, повесил трех подрядчиков, которые осуществляли отделочные работы, доказав хищения… Как же он тогда сказал… Вспомнил. Хищения орденской собственности в особо крупных размерах.

— Узнаю брата Юра — ухмыльнулся я.

— Ну да — Гунтер тоже заулыбался — Кстати, поговаривали, что последним из повешенных был двоюродный брат прелата де Треби. Слухи, понятное дело, но дыма без огня не бывает. По крайней мере, с тех пор никто не видел, чтобы брат Юр и прелат сказали друг другу хоть слово.

Холл кончился, перейдя в лестницу с мраморными ступенями.

— Вот оно как — я призадумался. Стало быть, в совете уже есть один человек гипотетически настроенный по отношению ко мне недружелюбно. Этот самый прелат наверняка знает, кто выписывал приказ о помощи мне, а значит, в его глазах я автоматически попадаю в число друзей брата Юра, и, следовательно, в число его, прелата, личных врагов. Ой, блин, и это рыцарский орден, вроде как он должен быть оплотом благородства и чести, а по факту в нем свары прямо как в правительстве страны при пилке бюджета…

— Мне тут нравится! — Трень — Брень порхала над нашими головами, я ей немного завидовал — она — то летит, а я вот топаю по лестнице, длинной и крутой. Не навернуться бы с нее, костей, поди, не соберешь потом.

— Вы не видели замка раньше — с печалью сказал фон Рихтер, который, судя по всему тоже этой помпезности не одобрял — Все было строго и торжественно, это создавало такую атмосферу, ну понимаете…

— Да понятно все, старина — сказал я рыцарю — Чего не понять.

Лестница закончилась, и мы оказались у двустворчатых дверей, сделанных из мореного дуба. Около них стояли два рыцаря в доспехах, начищенных до зеркального блеска.

— Совет собрался? — осведомился у одного из них фон Рихтер — Великий магистр здесь?

— Так точно — ответил страж — Все ожидают вас, младший магистр фон Рихтер и гостей ордена, приказано пропустить незамедлительно, как только вы прибудете.

— Благодарю вас, фон Свальд — чопорно ответил рыцарю Гунтер и взялся за ручки дверей — Друзья мои, прошу вас.

— Одну секунду, младший магистр — остановил его второй страж — Вы забыли об одной формальности — ваши друзья и гости ордена должны сдать свое оружие, прежде чем войдут в Зал Приемов.

— Дер Трауб, что вы говорите? — Гунтер побледнел — Вы сейчас, надеюсь невольно, оскорбили не просто нашего гостя и моего друга, вы оскорбили тана Западной Марки.

— Фон Рихтер, таковы наши законы, и вы лучше меня знаете, что привело к их принятию — невозмутимо пробасил страж — Нам всем не нужно повторения летних событий, помните, сколько голов полетело после той заварушки?

Гунтер насупился и встал напротив дер Трауба, сверля его своими глазами.

— Стоп — я подошел к нахохлившемуся рыцарю — Я не в претензии, Гунтер. Рыцари делают свое дело, они здесь для этого поставлены.

Интересно, а они мне его вернут потом? Это дело — то такое, непроверенное. А, у меня же в сумке лежит какой — то шняжный меч, который мне всучил вождь на острове Черных Богов. Я все его хотел на аукцион кинуть, да так до него и не дошел. А надо бы, у меня там с давних времен лоты валяются, причем, судя по тому, что денежка мне не падала, они так и не продались. Надо их вендору сбросить будет, медяк золотой бережет.

Я снял меч, кинул в его в сумку, а вместо него отдал стражнику совершенно бесполезный клинок, который даже за пару золотых не продашь.

— Юная леди? — дер Трауб взглянул на Трень — Брень.

Та только развела руками и пролепетала –

— Да у меня и нету ничего. Вот, только леденец.

И феечка достала из кармашка своего платья леденец, завернутый в полосатую бумажку. Видать, Кролина угостила, она вроде такие же употребляла вчера.

— Дер Трауб, это ребенок — возмутился Гунтер — Имейте вы совесть, в конце концов.

Не знаю, что именно взыграло в суровом страже — совесть, или он просто поверил в то, что Трень — Брень безвредна, но он махнул фон Рихтеру рукой, показывая, что тот может войти в Зал Приемов. Суровая тут стража, однако. Интересно, а что здесь такое произошло не так давно, я помню, что на Севере фон Рихтер упоминал о каких — то событиях в ордене, но деталей не рассказывал.