Читаем Файролл полностью

Потом мои мысли перескочили в другую плоскость, я задумался о том, что игра потихоньку начала заменять мне реальный мир. Мне и раньше это казалось, но вот сейчас я начал это осознавать всерьез. Дела, хлопоты и отношения виртуального мира все больше и больше становились для меня более весомыми, чем проблемы реальности. То ли потому что их было больше, то ли потому что там, в Файролле, их решать было куда как проще, чем здесь. Там можно было найти верных союзников, которые не предадут, поскольку это не заложено в их сущности, там, при желании, какие — то вопросы можно было решить при помощи клинка и кулака, без двойных стандартов и дипломатии уступок, там люди, живые люди, были тем, чем они были на самом деле, а не тем, чем хотели казаться. Там можно было говорить то, что думаешь и делать, что хочется, по крайней мере, в большинстве случаев. Здесь — нет. Игра поглощала меня, и это, увы, было фактом, который следовало признать. И с этим что — то надо было делать, причем обязательно. Я не желаю становится еще одним игроманом, которому виртуальность полностью заменит реальный мир.

У входа в редакцию я увидел знакомую мне с детства фигуру — у дверей с сигаретой в зубах мялся Петрович. Он совершенно не изменился с нашей последней встречи. Он был все так же высок, сутул, носат и небрит.

— Вот Вика, видишь этого невзрачного субъекта? — громко сообщил я своей спутнице, подходя к озябшему художнику — Это Петрович, который старый хрыч. Он жутко талантлив, но крайне ленив, и не может закончить мой портрет уже лет двадцать.

— Чего тебя, дурака, рисовать? — флегматично ответил Петрович, выплевывая на снег окурок сигареты — Только краски переводить.

— Доброе утро — прощебетала Вика, улыбаясь и протягивая художнику руку — Я Виктория, жена Кифа.

— Жена? — замялся Петрович и осторожно пожал ее ручку — А ты это, женился что ли? Так это, поздравляю. А, да, я это, Вадим, стало быть.

— Да дождешься от него — засмеялась Вика, на которую потрепанная жизнью фигура Петровича явно произвела благоприятное впечатление. Он совершенно не производил впечатления человека, который мог бы претендовать на место лидера, а значит, полностью устраивал мою спутницу в качестве подчиненного — Так сожительствуем. Но я не теряю надежды на то, что он порядочный человек и все — таки женится на девушке, которая отдала ему все.

— Кхгм — издал носовой звук Петрович, на которого Вика явно произвела большое впечатление. Он по своей сути был очень застенчив и, увы, обладал заниженной самооценкой, что я из него выбивал довольно долгое время, пока не махнул на это дело рукой. Красивые же женщины выбивали его из колеи, в их присутствии Петрович терялся и предпочитал молчать, Вика в свою очередь, сегодня выглядела блистательно — глаза лучились смехом, белозубая улыбка притягивала взор, а новая шубка, купленная в выходные, переливалась натуральным мехом в лучах яркого зимнего солнца.

— Ну — ну, Вадик, не смущайтесь — ударила Вика кулачком в плечо Петровича, окончательно поняв, что из этого потенциального сотрудника она точно будет веревки вить — Мы вас непременно пригласим на свадьбу, я лично вам это обещаю, даже если Киф забудет это сделать. Память у него никакая, ну, вы это знаете.

— Эгммм — Петрович промычал набор букв и потер подбородок. Он явно жалел, что вообще сюда пришел.

— Пошли внутрь — прервал я рефлексию своего приятеля — Холодно.

Вика дождалась, пока окончательно деморализованный Петрович откроет ей дверь, и победно вошла в здание. Я подтолкнул Петровича вперед, и, покачивая головой, последовал за ним. Спасти его было уже невозможно, можно было только сочувствовать.

В коридоре мы неожиданно столкнулись со спешащим куда — то Мамонтом.

— Виктория Евгеньевна — мотнул мой бывший шеф седой гривой — Как всегда неотразимы.

— Доброе утро, Семен Ильич — остановила свой стремительный бег Вика — Уезжаете куда — то?

— Да вот, собрание сегодня назначили ни с того, ни с сего — обеспокоенно сказал Мамонт — В самом "Радеоне". Харитон Юрьевич, здравствуй, дорогой.

— Мое почтение — протянул я руку явно волнующемуся главному редактору. Да и мне стало как — то беспокойно — что это за собрание, и почему я о нем ничего не знаю — А на предмет чего пригласили в большой дом?

— Да вроде руководителей всех медийных структур корпорации созывают, и местных и из регионов люди прилетают — пропыхтел Мамонт — Ты ничего об этом не слышал? Ты же там вроде как вхож в высшие сферы.

— Ничего — развел руками я — Вот, от вас впервые услышал о том, что такое совещание вообще будет. Судя по всему, вам и за меня отдуваться придется.

— Это вряд ли — Мамонт криво улыбнулся.

— А как по другому? — удивился я — Мы на базе вашего издания, меня не позвали, стало быть, вам за всех и говорить. А может, я просто из обоймы выпал или про меня забыли…

— Тебя не позвали не потому, что ты выпал из обоймы, а как раз наоборот — потому что ты в ней — сказал Мамонт — Поверь мне, я — то в этом разбираюсь. А вот мы все, кого они купили… Нас можно вот так тюкать, "Через три часа прибыть без опоздания".