Читаем Файролл полностью

Условие — на любом погосте или кладбище Раттермарка воткнуть трость в первую же от ворот могилу, в которой похоронен мужчина и сказать условленную фразу.

Награды:

1500 опыта;

1000 золотых;

Блага, обещанные вам Бароном Сэмади.

Принять?

— Ну, белый братец, вот мы и договорились — Сэмади изобразил пару забавных танцевальных па — Я жду выполнения обещанного. Ну, и коли захочешь поболтать, ты зови меня.

— Как звать — то? — хмуро спросил я — На погост прийти и покликать?

— Погост! — залился своим жутким смехом Барон — Белый мальчик шутит! Все проще, подставь — ка ладонь.

Я вытянул ладонь вперед и Сэмади высыпал в нее десяток орешков, которые он то и дело кидал в рот. Похоже, что они у него были нескончаемые.

— Выйди ночью на любой перекресток, съешь арахис и позови меня — хоть в голос, хоть мысленно. Я приду, клянусь тебе в этом.

Я посмотрел на безобидные орешки в руке.

Уникальный предмет.

При помощи этой незамысловатой снеди можно призвать его для разговора. Хотя, если будет желание, их можно просто съесть.

Украсть, потерять, продать, передать — невозможно.

После смерти владельца не исчезает из инвентаря.

Внимание!

Данный предмет не учитывается в выполнении деяния "Знаток редкостей", поскольку не относится к уникальным предметам Раттермарка.

Данный предмет не учитывается в выполнении деяния "Собиратель уникумов", поскольку вручен не на территории Тигалийского Архипелага, но будет учтен, как только вы окажетесь там. В случае, если данное деяние у вас еще не открыто, то оно будет активировано в тот же момент"

Вот такие вот орешки. Крепкие, блин…

— Ну все, братец — Сэмади поправил цилиндр — Пойду я, да и у тебя какие — то дела были, ты же вроде спешил?

— Ну да — я шмыгнул носом — Бывай, Барон.

— Не забудь — ты обещал всегда носить мою трость с собой — напомнил мне Сэмади — А еще лучше — объяви ее своей. Ты даже не представляешь, какая в ней скрыта мощь, чего ты сможешь добиться с ее помощью!

— Ага — саркастически хмыкнул я — И отдать тебе свою душу?

Сэмади подошел ко мне и неожиданно сильно схватил за плечо своими длинными пальцами.

— Я Барон Сэмади, Повелитель мертвых, клянусь своим темным богом — отцом и всей своей сущностью, что в том случае, если рекомый Хейген объявит себя Хранителем моей трости я не буду ни посягать, ни претендовать ни на его душу, ни на его сущность, ни на его родных, ни на его друзей. Клянусь в этом перед моей хозяйкой — Луной и перед Предвечным Небом, под которым живу.

Холод от его пальцев пронзил меня, мне показалось, что я стал сосулькой, холодной, в доспехах и хлопающей глазами. Заледенело все, даже, по — моему, душа.

— Я дал клятву, белый брат, а думать тебе — сказал Сэмади, козырнул мне и очень быстро ушел куда — то в темноту.

Я еще маленько постоял, поежился и припустил в сторону Эринбуга, который был не так уж далеко.

Вопли, доносящиеся с центральной площади я услышал еще от околицы, которая, кстати, никем не охранялась. Приходи, кто хочет, бери, что хочешь, хоть перережь всех. Нет уж, Флоси, хоть расшибись, но чтобы завтра, крайний срок послезавтра здесь стояли крепкие ребята, просоленные ветрами Северных морей.

— Куда нашего ярла дели? — громко вопил мой верный хирдманн, стоя на крыльце и прячась за спиной Леннокса — Говори, костлявая!

— Вонючка! — возмущенно орала Кролина, которой на это крыльцо явно не давали подняться — Это я костлявая? Чтоб тебе бородой во сне подавиться!

— А ну стоять на месте! — вторил Флоси рыжий Леннокс — До выяснения личностей! А то раз — и в капусту!

— Тетя Кро, а можно я подлечу и вон тому рыжему на голову плюну? — звенел хрустальный голосок Трень — Брень, явно воспрянувшей духом.

— В воздухе собью! — вопил Мак — Соммерс — И на тебя, как на наживку, самую большую форель в озере завтра с утра поймаю!

— Нашла тетю, пакость мелкая! — вторила ему Кролина — Сбивай ее, рыжий! А ты плюй, одно другому не мешает!

— Я тебе собью! — раздался бас Вахмурки — Говорят вам, селяне вы бессмысленные — мы тоже в вашем клане, нас Хейген в него принял, а куда он сам делся — я не знаю!