Читаем Файролл полностью

— А мне понравилось, — сообщила мне Вика в машине, которую я поймал у театра (на своей я не поехал, поскольку пойти в подобное заведение и не употребить в буфете соточку коньяку под бутербродик с икрой — это преступление против мужской сути). — Вот ведь как интересно выходит, Шекспир писал столько веков назад, а ничего и не изменилось. В человеческих отношениях, я имею в виду.

— Так и люди изменились мало, — сказал я. — Поскреби любого из нас — тот же человек, что и тысячу лет назад, только одежда другая да методы истребления себе подобных более совершенные. Природа же человеческая не меняется по своей сути.

— Квартирный вопрос только нас испортил очень, — хихикнула Вика, беря меня под руку и кладя голову мне на плечо.

— С этим я вовсе спорить не буду, — согласился с ней я.

Выйдя из машины, я с удовольствием вдохнул морозный воздух, пахнущий скорым снегопадом, — угадал я, похоже, с изменениями погоды, к ночи порядком похолодало, и подал руку Вике.

— Мне те парни не нравятся, — шепнула мне она, кивнув подбородком в сторону подъезда.

Я бросил быстрый взгляд в указанном направлении. И впрямь у дверей стояли четыре темные фигуры, причем достаточно массивные.

"Никак братец Эльки оклемался и мстить решил?" — подумал я, с некоторой грустью проводив машину, мигнувшую на прощанье фарами.

— Может, ну его, не пойдем домой? — пробормотала Вика.

Я хотел ей сказать, что идея, конечно, продуктивная, но идти ночевать на вокзал я тоже не хочу, с другими же вариантами туго, но не успел.

— Никифоров? — раздалось от подъезда. — Харитон?

Плохо дело, как это ни грустно, угадала моя девочка, по мою душу пришли здоровячки, но это не братец моей бывшей пассии, это кто-то другой. И, главное, ведь лоси какие, мне с такими махаться — как заднеприводному в День десантника в парке Горького "Голубую луну" петь. Шансы уцелеть даже не нулевые, они в минус уходят. Ну, стало быть, теперь у меня только одно важное дело осталось, до того момента, как меня месить начнут.

— Когда меня бить станут, сразу беги отсюда быстро-быстро и без криков: "Помогите", — заметив, что фигуры двинулись к нам, шепнул я Вике, задвигая ее себе за спину. — Просто беги — и все.

— Я… — пискнула Вика.

— Ты не ответил. — Спрашивавший подошел к нам. Благодаря фонарю, под которым мы стояли, я увидел, что это был довольно молодой мужчина с холеным лицом и очень неприятным взглядом, у него глаза были какие-то… Мертвые, что ли?

— Ну а если и я, то что? — жестко спросил я. — Ребята, я вас не знаю, что вам нужно?

Трое остальных негодяев в капюшонах, скрывавших лица, начали обходить меня с боков, и вот это было паршиво. То, что меня свалят быстро, — это к бабке не ходи, но теперь и Вика могла не успеть подорваться. Надо было бить этого гада, пока колечко не замкнулось. Мне еще батя говорил: "Нет выхода — бей в нос, а лучше по шарам, даже если отбуцкают потом, то не так обидно будет". А батя в этом понимает.

— Тебе давали время на то, чтобы ты как следует подумал над сделанным тебе предложением. Каков результат?

А-а-а. Вот откуда ветер дует. Странно, вроде говорили, что диалог неагрессивный будет, бескровный. Стало быть, одни соврали, другие ошиблись, а я лоханулся. Когда из больницы выйду, надо будет у Азова травмат выпросить или еще чего такое. Ладно, теперь главное, чтобы Вику не тронули.

— Слушай, на улице холодно, — уставился я в глаза холеного. — А девочка моя вон в какой обуви, не застудилась бы. Может, она пойдет, что ей до наших разговоров?

Холеный улыбнулся:

— Дай правильный ответ, подпиши кое-какую бумажку, и вы оба пойдете домой, целые и невредимые.

— А если нет? — Я покачался на носках, изображая раздумья, и немного отставил правую ногу назад.

— То придется тебе привести ряд доводов…

Я выбросил правую руку вперед, и мой кулак влепился в нос собеседника, из которого моментально брызнула кровь. Нос же, чуть задень — и пошла юшка. Сразу после этого я подался назад, оттолкнув здоровяка, перекрывавшего Вике путь к отступлению.

— Беги, дура! — заорал я и тут же получил справа удар в скулу, слева удар в пах, и еще кто-то приложил мне носком ботинка под коленку.

Упав на асфальт, на колени, я услышал цоканье Викиных каблуков, она меня послушала и задала стрекача. Нет, все-таки она у меня молодец, послушная. Ну, а теперь…

— Да пусть бежит, — услышал я. — Пока она нам не нужна.

Меня еще пару раз пнули, явно злобствовал холеный, поскольку я слышал шмыганье, после схватили меня за волосы и задрали вверх голову. Я ухмыльнулся.

— Чего лыбишься? Ну да, убежала она сейчас, так это только потому, что не нужна нам она. Пока. Думаешь, если надо будет, мы ее не примем, что ли?

— Не много на себя берете? Да и странно это — вы же вроде все в белом должны быть? — еще сильнее осклабился я. — Как-то против своего кредо идете.

— Ты не о нашем моральном облике думай, — посоветовал мне мертвоглазый, размазывая кровь, сочащуюся из носа. — Ты о своем здоровье думай. У тебя вроде как с почками не все ладно было? Гар, Лев, а ну-ка.