Читаем Файролл полностью

Выйдя из игры, я выполз из капсулы, переполз на диван и уставился в потолок. Нельзя сказать, что я был вымотан физически, слава небесам, не мешки таскал и не дрова колол, но вот морально… Очень меня этот поединок вымотал морально, слишком много эмоций, слишком близко к реальности.

Я никогда не стремился к насилию, я вообще человек доброй воли, но когда я вбивал кинжал в живот Кэннора, то страстно хотел его смерти и получал огромное удовольствие, граничащее с сексуальным, от того, что сталь рвет его тело и я забираю его жизнь. Я в тот момент даже про скиллы забыл и вообще воспринимал его как человека, а не как виртуальную картинку! Это, знаете ли, уже очень сомнительные игры, тут попахивает манипуляцией сознанием и подменой моральных ценностей. Такие вещи стоят где-то рядом с Уголовным кодексом. Черт, это же почти реальные ощущения от вполне реального убийства! Вот хорошо, что я уже совсем взрослый дядька, а если этот квест будет выполнять какой-нибудь прыщавый подросток-лузер? А если он потом в обычной жизни все это повторить захочет, отомстив более удачливому одногруппнику — любимцу женщин, остряку и симпатяге? Причем еще раз отмечу — это не единичный квест, а вполне себе штатный, я так понимаю, что его получить хоть и сложно, но реально, причем любому. Оно, конечно, может, дело и во мне, может, я слишком сильно врос в игру, но все же — переборщил тут "Радеон", переборщил, чего уж там.

"Кстати — борщ, — отвлекся я от игровых мыслей. — Я хочу борща! Две тарелки, не меньше! И котлет я тоже хочу… Фиг с ним, с Кэннором, он уже в виртуальном аду таким же виртуальным чертям сковородки лижет, а про все остальное потом, при оказии и благоприятном стечении обстоятельств с хозяевами поговорить можно и свою точку зрения высказать".

Вики дома не было, что меня не слишком-то тревожило — на часах пять дня, воскресенье и мало ли куда может усвистать молодая женщина, пока ее не такой уж и юный… хм… непонятно кто играет в игрушки? Надо будет после этого Касимова и Нового года как-то определяться с нашим совместным статусом. Может, и впрямь жениться на ней? Ну а чего — чай, не мальчик уже, пора и о наследнике подумать, родители не так уж и не правы в этом смысле. Впрочем, для того, чтобы о таких вещах думать, сначала надо с Зиминым и Валяевым рассчитаться по их заданию до конца. А там и видно будет, куда идти, чего творить, опять же как еще там с ее родителями сложится, тоже не последнее дело.

Так или примерно так рассуждал я, лежа на диване и зевая. И тут нет совершенно ничего удивительного — я был сыт и доволен, по этой причине мысли ворочались в голове все медленнее и медленнее, пока, наконец, и вовсе не остановились. Я уснул.

— Елки-палки, да ты встанешь наконец! — Меня в бок пихает крепкий кулачок, меня трясут и вроде даже как зажимают нос пальчиками, не давая дышать.

— Зачем? — вяло интересуюсь я. — Женщина, дай поспать, а?

— Да ты офигел! Ты больше полусуток спишь! Я уже волноваться начала!

Я удивленно открыл глаза и увидел и впрямь немного взволнованную и не слишком-то одетую Вику.

Оказывается, она вчера пришла из парикмахерской и нашла меня, спящего на диване. Я не проснулся в восемь, в девять, я не среагировал на запах жареной свинины с картошечкой, я спал, спал, спал… В результате вот и будильник уже прозвенел, а я все сплю. Вика реально начала нервничать и сильно толкнула меня в бок. Ноль реакции. Тогда она перешла к активным действиям, и, слава богу, я и в самом деле просто спал, а то она уже чего только не начала думать…

— Со мной такое бывает, — немного виновато сказал ей я. — Ты не нервничай, я пока помирать не собираюсь.

— Дурак! — сказал она и отправилась в ванную.