Читаем Файролл полностью

Предводитель — это именной моб, при этом он не квестовый и не респаунящийся в одной и той же локации. Он появляется очень редко, всегда вариативно, произвольно и на не очень-то длинный промежуток времени. Если он за этот краткий отрезок (как правило — полчаса-час игрового времени) не попадется никому из игроков, стало быть, всем не повезло, кроме предводителя — он останется живой. Хотя тут кто кого — вопрос очень спорный. А ожидать его на том же месте — напрасный труд, вероятность его появления там снова в скором времени ничтожно мала. То есть, может, и появится, но когда? Два фактора, которые были гарантируемы в отношении предводителя, — это соответствие его уровня среднему уровню локации и неизменно отличный, а то и превосходный лут. Все остальное — непредсказуемо. Ах да, вот еще что — не следовало обольщаться его уровнем и ждать легкой победы. Жизненная и физическая сила предводителя была куда больше, чем у его одноуровневых соплеменников. То есть этот вот стоящий на задних лапах медведь с переливающейся над ним золотистой надписью, которая сообщала, что к нам пожаловал Ефстафий, предводитель серых медведей, на самом деле не шестьдесят третьего уровня, а почитай что восьмидесятого, а то и поболе. И что с ним теперь делать, с этим Ефстафием, — фиг его знает!

— Какой здоровый! — отметил Джек, вынимая меч и загораживая меня своим телом.

— И сильный… — печально озвучил я очевидное, тоже вынимая клинок. — И ведь не дошли-то до места, я так понимаю, чуть-чуть, а!

У меня было невероятное желание плюнуть на все и попросту убежать отсюда и не мучиться. Опять же из игры можно выйти. Когда я снова в нее войду, медведя уже не будет, а я…

— За Плачущую Богиню! — издал вопль Джек и, подняв меч, кинулся на предводителя.

Ну вот, сбежал. Вышел… Чтоб вас всех! Теперь придется драться, этот тип — не игрок, он непись, и портить отношения с ним я не хочу. Точнее, он-то мне до фонаря, но вот орден… А если этот дятел выживет (а поскольку он непись, то это просто-таки наверняка произойдет) и не ровен час расскажет, как я убежал от опасности, да еще и его бросил, то мало ли что выйдет с моей репутацией? Хотя если его убьют…

— Э-э-эх, — издал протяжный звук мишка-предводитель, и удар когтистой лапы отправил рыцаря в путешествие по траве с конечной остановкой у сосны, причем, судя по звуку удара о ствол, остановка была вынужденная и реброкрушительная. Но не убился, вон ручками-ножками машет, защитничек. С такими друзьями врагов не надо… Интересно, он хоть пару раз мечом садануть по этому проглоту успел?

— Аы-ы-ы! — снова заревел медведь, махая передними лапами и нехорошо смотря на меня. Явно, что жить мне полминуты, — сейчас он поорет и на меня кинется.

Вот же, придется пускать в ход резерв. Эх, не хотелось расходовать это дело, думал приберечь до отшельника — кто его, Пепельного, знает, может, он каннибал, может, он антисоциальный тип?

— Я вызываю воинов Алого легиона.

Воздух уже знакомо уплотнился, и сквозь дымку проступили три высокие фигуры. Да что ж такое! Как на какого-то эльфа-стрелка, которого и так, без посторонней помощи в мечи взять можно, — так четверо придут. Как мишка-предводитель, здоровый, как… Да как медведь, только умноженный на два, — приходят всего трое. Правда, на этот раз — пятьдесят восьмого уровня. Ну если и эти не помогут, то, стало быть, совсем беда!

— Руби когтистого! — ткнул я мечом в сторону медведя.

Легионеры двинулись к мишке, причем не толпой, а по одному, как бы беря его в клещи. Предводитель снова замахал лапами, с агрессией взирая на моих воинов.

"Две минуты — это мало", — решил я и отправил к мишке еще и волка, сопроводив напутствие фразой:

— Куси мохнатого!

Тот хоть был и не собака, а волк, но подбежал к медведю умело, с тыла, явно хватая его за зад и отвлекая на себя.

Медведь завертелся на месте, и тут клинки алых воинов с трех сторон вошли в его мощную мускулистую тушу.

"Ну, чего стоять, кого ждать?" — рассудил я и тоже подбежал к медведю, с ходу воткнув свой меч ему в пузо с протяжным воплем:

— Память о боге!

Мишка, конечно, был здоровый. Четыре клинка рубили его в кашу, в хлам, но он отмахивался как оглашенный, при этом здоровье его убывало очень медленно. Но тем не менее четыре меча — это четыре меча (точнее, уже три — одного легионера он все-таки заломал), и когда два моих уцелевших солдата истаяли в ночном сумраке, жизни у медведя оставалось на донышке. Он, пошатываясь и переваливаясь с боку на бок, попытался достать меня лапой. Я увернулся и отмахнулся мечом, так же попытавшись достать его. Ни ему, ни мне не повезло — оба промахнулись.

Бог его знает, сколько бы мы вот так кружились, если бы не очухавшийся, забавно выглядящий и вступивший в бой Ринко. Прокатившись по лужайке, он собрал на свой открытый шлем порядочно травы — то ли там были боевые засечки, то ли прорези для вентиляции, это я не знаю. Теперь отважный рыцарь мне больше всего напоминал одновременно Страшилу Мудрого и барышню на торжествах по поводу дня Ивана Купалы. В общем, забавный у него был видок.