Читаем Файролл полностью

— А то. — Я ловко сплюнул сквозь зубы. — Одну пайку с ним делили, одним бушлатом накрывались, когда волки легавые нас за родимое "отрицалово" в ШИЗО прессовали. Мы, старые каторжане, все друг друга знаем. Так чего, он тут?

— Нета. — Во взгляде доходяги добавилось уважения, он даже подошел ко мне поближе. — Его ушла с великая вождь, и Гффарт, его первая ученик, тоже. Его Ррашт за себя оставила и ушла.

Ррашт. Это не тот ли ученик шамана, что меня тогда короткими тоннелями вывел к городу Тигенлуку? Хороший город, между прочим, жалко, что мне тогда не довелось по нему хоть немного побродить. Но на хвосте висела погоня, потому пришлось спешно уносить оттуда ноги. Если тот, то хорошо, он должен меня помнить.

К слову, если он знал этот путь, то, может, и другие ему ведомы? Те, что ведут в Серые Пустоши?

Хотя нет, он сам, без команды учителя или того, кому в данный момент принадлежит высшая власть, делать ничего не станет. А жаль. Это упростило бы жизнь.

Тем временем мы приблизились к хорошо уже знакомому мне городу, если, конечно, это место, более похожее то ли на становище кочевников, то ли на огромный цыганский табор, можно назвать данным словом.

Заметив нас, идущих в окружении подбоченившихся юнцов, десяток дуэгарок, о чем-то громко спорящих у открытых настежь и перекошенных ворот, которые, похоже, никогда и не закрывались, оживился и начал гомонить еще сильнее. На их возгласы подтянулось еще некоторое количество народа, среди которого я так и не заметил ни одной особи мужского пола из числа тех, кто готов выйти на поле боя. Женщины, дети, несколько стариков — и только.

Гвалт поднялся невозможный, эта орава тыкала в нашу сторону пальцами и о чем-то горячо спорила. Насколько я понял, темой разбирательства была гипотетическая дележка наших тел по справедливости, в смысле кто из них что на стол нынче ставить станет.

Кончилось все тем, что одна особо ушлая и беззубая бабка попыталась потрогать Рафаила через балахон за бок на предмет упитанности и наваристости. Само собой, лич подобной вольности не стерпел, меч ширкнул о ножны, и в тусклом освещении города дуэгаров сверкнула сталь. Как от удара увернулась пронырливая старуха, понятия не имею, но ей это удалось, и слава богу. Только этого мне еще и не хватало.

Секунда тишины — и новый ор ударил по ушам. Теперь его темой стало вопиюще нахальное поведение, рвущее напрочь все возможные шаблоны местных жителей. Как так? Если уж светлая (тьфу-у-у) сама пожаловала сюда, то она автоматически акцептовала свое согласие на то, что попадет в котел, на сковородку или вертел. А эти, погляди-ка, еще и ерепенятся!

Личи встали в боевые стойки, прикрывая меня с двух сторон, их черные капюшоны медленно, но неустанно двигались влево-вправо. Они уже прикидывали, как вырежут это поселение до последнего дуэгара, чего я, разумеется, допустить никак не мог.

— А ну тихо, дети подземелья! — заорал я, надсаживая виртуальную глотку. — Заткнулись все, сказано!

Странно, но сработало. Видать, пассивное умение "переговорщик" наконец дало о себе знать. И хорошо, а то болтается с давних пор, но все без толку.

— Кто на моем языке говорить умеет более-менее? — осведомился я у толпы. — Из тех, кто не только о еде, но и о чем-то другом думать способен.

— Моя говори, — буркнула мордатая дуэгарка в возрасте. — Моя три раза в поход наверх ходи, семь человек убей, два эльф и гнома. Гном была невкусный. Эльфа очень вкусный!

— Сразу нет, — отмахнулся я. — Кто еще?

— Многая язык светлая знай, — сделала шаг вперед крепко сбитая и грудастая дикарка. — Чего твоя хоти говорить? И зачем? Вы все еда, с ней не разговаривай.

— Да шиш тебе. — Я задрал рукав и показал ей метку Странника. — Это видела? Знаешь, что такое? Вижу, знаешь. Так что если кто меня тронет, то ему проще сразу самому в котел прыгнуть.

— А они? — и не подумала сдавать позиции дуэгарка. — Если есть такой печать, пусть покажи. Если нет…

— Они вообще нежить, — хмыкнул я. — Неживые они, понятно? Давно умершие.

— Мертвая мясо тоже вкусный. — Протолкавшись через толпу притихших горожанок, вперед вылез пожилой невысокий дуэгар с бородкой и седыми кучерявыми волосами. Я его помнил, он в свое время сопровождал Странника, когда тот направлялся в Уртау, один из трех городов, где хранились части оружия Демиургов. — Если его переложи коричневый мох, чтобы оно пусти сок, а потома как следует замариновать в рассол, то оно станет нежный и сладкий. А после его надо запечь с маринованный крысиный хвост и приправить порошком из летучий мышь, и будет так вкусно, что пальцы до костей сгрызи, так их станешь облизывай. Но очень важно не передержать в огонь!

— Нет у них никакого мяса, — чуть устало расстроил его я. — Они из мира теней, а не людей. Ладно, если с гастрономическими вопросами мы закончили, то ведите меня к Ур-Раге. Он ведь за главного теперь? Его Ар-Амн на этот пост назначил?

— Ее, — послышался глубокий и грудной голос откуда-то с задних рядов облизывающихся и топочущих ногами горожан. — Ур-Рага — она, а не он.