Наши лучники доблестно пытались отстреливать воинов "Диких" на дальних подступах, но их было слишком много. Тем более шок от появления осадных башен у самых стен уже прошел, и "Дикие" начали целенаправленно выцеливать наших стрелков. Теперь их осталось шестеро из десяти.

— Давайте, парни. Руби! — прохрипел Фторин и упал, истаивая у подножия штурмовой площадки.

Мои три соратника, стоявшие у выхода из башни, ринулись вниз. Мне не оставалось ничего иного, как последовать за ними. Краем глаза я успел уловить движение у лестницы, ведущей вниз, на второй уровень.

"А вот и кавалерия!" — подумал я, прежде чем скрестить свой меч с чьей-то саблей.

Удар сабли, сопровождаемый мощным толчком, был настолько силен, что меня просто отбросило спиной на площадку с соответствующими изменениями в показателе здоровья. Мой противник, воин в кольчуге с намалеванным на ней огроменным сердцем, почему-то зеленого цвета, прыгнул вслед за мной и тут же получил две стрелы в грудь.

— А-а-а, всех убью, мамой клянусь, — завопил он и вроде собрался продолжить рассказ о своих устремлениях, как еще одна стрела попала ему в рот, практически выбив из него жизнь. Я в таких ситуациях сроду не терялся, поэтому, вскочив, ткнул мечом ему в горло. Сердценосец посмотрел на меня с ненавистью и упал.

— Красава! — бросил мне воин со второй площадки. — Не тормози, там таких много!

Мимо меня протопотали еще воины. Я бросил взгляд на башню — лучников с первой площадки уже почти не осталось, хотя мой знакомец Келосса еще был жив.

Раздался рев, и с лестницы, судя по всему, ведущей со стены во внутренний двор, появилась орава воинов, размахивающая мечами, топорами и иным холодным оружием, придуманным человечеством. Разделившись на три группы, они устремились к нам.

"Стало быть, до этого была присказка, — понял я. — А вот сейчас, видать, начнется сказка!"

Глава 5,

в которой будет рассказано о том, как добывается победа и что бывает после нее

В этот момент остатки экипажа нашей башни добили остатки первых воинов "Диких" и попробовали создать подобие оборонительного строя. Надо отметить, что уцелело нас немного — около двенадцати мечников и семь лучников. Орава же, бегущая в нашу сторону, состояла из тридцати — тридцати пяти рыл, и это только на глазок. Так что эта орда имела все шансы стоптать нас, даже и не заметив. Я сбежал по площадке и занял место чуть сзади Валента, трезво рассудив, что если его и пришибут, то последним.

— Держать строй! — скомандовал мэтр. — В мечи их! Смерти нет!

— Смерти нет! — рявкнули оставшиеся.

Я по своей сути человек, не слишком склонный к рефлексии, поэтому совершенно спокойно отреагировал на данное утверждение. Но Валент — молодец. Мы действительно уже не боялись мчащуюся на нас и ощерившуюся клинками толпу.

А дальше все стало еще забавнее — когда до нас оставалось шагов эдак пятнадцать, в эту толпу один за другим прилетело два небольших фаербола, расшвырявшие воинов "Диких" в разные стороны.

К делу подключились маги, которые химичили с механизмом. Как и водится у мудрых, они степенно взошли по ступеням и появились именно в тот момент, когда казалось, что для нас все кончено. Урон, нанесенный ими, был велик, но не критичен для нападавших. Поэтому остатки "Диких сердец" в виде двух десятков воинов до нас все-таки добежали.

И снова мечи столкнулись с мечами.

— А, гад!

— Руби его!

— Круши их!

— Ы-ы-ых!

— Маги, отхиливайте, кого можете! — Это был голос Валента.

Сам мэтр рубился со здоровяком в латном нагруднике и не видел, что с правого бока, почти со спины, к нему подбирается невысокий человек с глефой. Я в общую схватку не полез, но, увидев этого хмыря, подумал, что, если сейчас нашего командира завалят, так и нам тут будет со святыми упокой, и решил использовать свой коронный трюк. В тот момент, когда невысокий уже собрался снизу вверх просунуть лезвие глефы под доспех Валента, я прыгнул врагу под ноги, сшибая его. Проверенное средство помогло. Невысокий шмякнулся со всего маху о камень, при этом получилось, что его ноги оказались аккурат на моем животе. Глефу он не удержал, и она отлетела в сторону. Я же свой меч держал крепко и с огромным удовольствием воткнул его противнику прямо в промежность, защищенную только штанами. Тот заорал, и, понятное дело, что не от боли. Скорее от неожиданности, а может, и от обиды — уж больно позорное место я выбрал для удара. Мудрить я не стал, и пока это чудо верещало, быстренько из-под него выполз и хорошенько саданул его в поясницу, да еще и с "Кровотоком".

Но надо отметить, что по большому счету удары эти были ему если не как слону дробина, то уж точно не смертельны — по моим меркам, здоровый лось.