Читаем Фабрика уродов полностью

Ришье долго молчит. Потом поворачивается и бросает Корту:

— Развяжи его.

— Спасибо, милорд. Я снова готов вам служить.

Я слегка напрягаюсь, чтобы на лице не отразилась гримаса боли, когда лента Тотема отделяется от кожи и рвет веревки, точно паутину. Обрывки сыплются на пол, а я встаю со стула, аккуратно поднимаю руки и начинаю демонстративно разминать затекшие кисти.

Корт выпучил глаза и открыл рот, на какой-то момент утратив всю свою воинственность. Надо же, он может быть почти забавным — слишком коренастый и коротконогий. Фер хмыкнул. Лота смотрела на меня так, словно увидела только сейчас. Ришье же словно и не обратил внимания на случившееся. Он хмур и прислушивается к чему-то внутри себя.

— Теперь мы можем поговорить о том, как добраться до Жабы и вытащить мою Клариссу, — говорю я.

— Не зарывайся, — пренебрежительно кривит губы Фер Малиган. — Ты по-прежнему всего лишь смертный. И даже более чем смертный, потому что влез в дела Древней Крови. А с этим, — тычет в татуировки. — я намерен кое-что сделать. Так что сюрпризов как с веревками больше не будет.

— Буду только рад, милорд. Через Тотем Мастера могут добраться до меня. Если у них возникнут подозрения, ничем хорошим это не закончится.

Я слегка кланяюсь.

Интересно, что они решат на мой счет, когда — и если — мы вернем Клариссу?

— Не обольщайся, варвар. Интерес тёт… Клариссы к тебе не продлится долго, — говорит Лота. — Она всегда была ветреной натурой.

— В любом случае, это большее, на что я могу рассчитывать.

— Хорошо. Пока мы вместе. — Ришье, наконец, усилием воли возвращает себя в нашу грешную реальность.

Он говорит медленно, тщательно расставляя слова.

— Но заруби себе кое-что на носу, Дакота. Мне приходилось играть немало героев-любовников. Как только я увижу, что ты ведешь себя как один из них — не обессудь. Пристрелю на месте.

— Потому что они не искренни?

— Потому что они — банальны.

— Согласен, мой господин.

Хозяин — теперь уже без всяких там «хозяин» — криво усмехается. Я улыбаюсь в ответ непослушными, расплющенными о зубы губами.

Больно. А еще с такой физиономией я едва ли буду симпатичен Клариссе. Впрочем, об этом будем беспокоиться, когда придет время.

Эх, господин мой Ришье, мы ведь и вправду кое в чем похожи. Сказать по чести, нами обоими в известной степени правят члены. Но мне все-таки легче. Я-то свой уже разгрузил. А вот вы…? Ночь со служаночкой не в счет. Мне бы подошла любая женщина, не желающая выцарапать глаза, чтобы сожрать их во славу Сагаразат-Каддаха. Но вам нужна только Лота Хантер, урожденная Малиган.

— Кларисса. Защита от Мастеров. И спасение души. — подвожу итог торга. — Последнее, конечно, если нам повезет, и мы доберемся до Дикого Таланта… прежде, чем это сделают мои братья, ваши Слотеры или кто-то там еще. Взамен — я ваш. Целиком и без остатка. А учитывая, насколько значим для меня удачный исход вашего предприятия, служить буду не за страх, а за совесть.

Я протягиваю руку.

Ришье не пожимает ее. Фер отворачивается. Корт бормочет что-то нехорошее.

Сделки нет. Меня всего лишь не выставили с торгов. Но пока хватит и этого. Нельзя требовать от удачи слишком многого.