Читаем Ёж полностью

Как это ни странно, ловить машины было достаточно легко, возможно, настроение людей, выезжающих из душного и пыльного города, было хорошим, может, помогали их стройные ножки, ничем не прикрытые, кроме коротких шорт. Конечно, романтики в тех людях, что подвозили их, было немного, была пара забавных водителей, но не более. Один вообще оказался мерзким типом, предложившим им ответить на его услугу своей услугой, после чего был послан в длительную пешую прогулку. Они же с Женькой, в свою очередь, оказались посреди трассы, высаженные раздосадованным извращенцем.

К середине дня они оказались на озерах, быстро выбрали себе место, разбили палатку и рванули смывать с себя дорожную пыль в прохладной воде. Но радости был отведен лишь короткий миг, к концу дня вокруг их палатки уже не было свободных мест, люди все прибывали и прибывали, ставили мангалы, разжигали костры, пели песни под гитары, кто-то врубал музыку, да погромче, заглушая все звуки чистой, нетронутой природы. В субботу стало ясно, что единения с дикой природой не состоится. Берега были забиты людьми, для того, чтобы сходить в туалет, надо было серьезно углубиться в окружающие берег леса, насыщенные теми самыми следами единения человека с природой, и это занимало не меньше получаса в одну сторону быстрой ходьбы.

Юлька опять улыбнулась, вспоминая те времена. И ведь ничто их не заботило в те дни, и даже не омрачало. Они достаточно весело провели время на озерах и столь же весело возвращались назад. Вспомнить только одну дорогу домой, последняя машина, что подвозила их, высадила двух путешественниц километров за двадцать от города. И это было около девяти вечера, конечно, еще было светло и не так страшно, к тому же, трасса была наполнена автомобилями. Но отчего-то никто не хотел их подбирать, машины проносились мимо, скрывая за своими лобовыми стеклами людей, что спешили домой с тех же самых озер, дач, садовых участков. В этих лицах отражалась лишь одно желание – добраться домой и успеть отдохнуть от отдыха перед самой работой, что должна была начаться уже завтра.

Они шли и голосовали, голосовали и шли, но желающих подвезти так и не появилось. Вскоре машин стало значительно меньше, они пролетали мимо, разрывая сгущающуюся темноту светом фар. И подруги уже и не надеялись на то, что кто-то рискнет остановиться и подбросить их до города. Обе были жутко уставшими и злыми, злились на окружающих за их черствость, на себя – за глупость. Ноги уже отказывались передвигаться, оставляя очередной километр позади, рюкзаки за спинами тянули к начинающей остывать земле. Каждая из них гадала, когда же впереди появятся огни города, с надеждой они поднимались на очередной холм, перекрывающий горизонт, но заветного света так и не было.

Вконец стемнело, и уже трудно было различить лес, что тянулся вдоль трассы. Небо слилось с горизонтом, и наступила ночь, было уже около двенадцати. Машин на трассе почти не было, проносилась одна раз в десятиминутку, а то и реже. Они уже настолько устали, что перестали голосовать, надеясь только на себя. На их счастье, мимо проезжала добрая душа, у которой они даже забыли спросить, как ее зовут. Когда уже все надежды были оставлены, рядом, скрипя тормозами, остановилась старая машина отечественного производства, за баранкой сидел вполне себе молодой парень, который, не тратя слов, попросту спросил, куда их подвезти.

Через пять минут неспешной езды из-за горизонта начал выплывать величественный город, наполненный жизнью, людьми, пороками и добродетелью. Юля хорошо помнила те чувства, что переполняли ее в тот миг, они сидели молча и с вожделением смотрели на разноцветные огоньки, так зазывно мерцающие на горизонте. Впереди была вся их жизнь, к которой они возвращались из темноты.

Но даже тот мрак, из которого они возвращались в тот день, не мог сравниться с этим местом. Ни Женька, ни Боря, ни Сандаль не чувствовали того, что чувствовала она. Возможно, она чересчур впечатлительна, но она точно знала, Еж грозит им. Пока неощутимо, он словно затаился, как огромный хищный зверь, выбирающий добычу послабее. Этот зверь сожрет всех из стада, но для начала надо запугать сильных, изничтожая слабых. Зверь знал, деваться им некуда, и один за одним они падут его жертвами.

Юлька направилась к входной двери, нестерпимо захотелось в туалет. Она аккуратно разобрала Борину баррикаду и вышла в сумрачный коридор. Как пить дать, туалет тут наверняка давно не работал, потому надо было выбираться на улицу и искать укромное местечко. Она бросила взгляд в большое окно и обнаружила, что снаружи все еще темно, небо едва начинало сереть, говоря о том, что скоро наступит утро. В вышине все еще сверкали молнии. Они беззвучно озаряли окружающий мертвый город. Чертовски не хотелось выходить на улицу, под мелкий моросящий дождь. Но других вариантов она не видела.