– Дело все в том, мой друг, что нам с тобой придется здесь задержаться недельки на две, пока я не смогу толком перебирать своими ногами. С таким ранением далеко мы не уйдем, ну, двадцать– тридцать километров, может, и преодолеем. – Я на миг задумался, может, плюнуть на все и отправиться в путь, несмотря на изрыгающую кровь рану? Нет, в таком состоянии мне далеко не уйти, тайга могла стать для меня огромной и приветливой могилой, где мои кости будут разбросаны в радиусе нескольких километров, и лишь в памяти нескольких хищников и падальщиков я отпечатаюсь вкусным и сочным куском мяса.

Недалеко от того места, где я сейчас сидел, был небольшой двор с одноэтажным домиком во главе, я рассчитывал доползти до него и заночевать. Это жилище ничем не отличалось от остальных, единственным его плюсом было ближнее расположение, а значит, ползти пришлось не так уж и долго. Когда я добрался до ворот, оставляя кровавый след на земле, я понял, что в тайге я не дожил бы и до утра в таком состоянии.

Дворик был небольшим и весьма уютным, толчком я запер за собой дверь и направился к невысокому крыльцу дома. Это был весьма старый сруб с окнами бойницами, все ставни были распахнуты, но стекла были целы. Строивший этот дом никогда не задумывался над его архитектурой, похоже, хозяину было достаточно того, что его дом вполне соответствовал пословице: «Мой дом – моя крепость». Входная дверь была не заперта, бродя по Ежу, я уже привык к этому, в редких случаях я натыкался на запертые двери, люди, покидая свои дома, совершенно не заботились об оставленном имуществе, что говорило о том, что они не собирались сюда возвращаться, они бросили все, что связывало их с этим местом, и ушли куда-то в тайгу. Были ли они сейчас живы или давно мертвы, нашли ли они себе новое пристанище или до сих пор скитались по бескрайним таежным просторам? Во всяком случае, я был им благодарен за открытые двери, в нынешнем своем положении я бы вряд ли справился с толстенной дверью, которую сложно было бы взять штурмом и отряду специального назначения, не говоря уже обо мне. За дверью находились небольшие сени, здесь стояла пара внушительного размера валенок, на обычном гвозде висел армейский бушлат и старое ружье, должно быть, еще военного времени. Я задержался здесь лишь на секунду, чувствуя, как силы начинают покидать меня. Ввалившись в дом, не разбирая дороги, двинулся к старой панцирной кровати, каждый новый шаг давался мне с огромным трудом, глаза затянула неприятная пелена, и, наткнувшись на кровать, я просто упал на нее, погружаясь в тяжелый сон без сновидений.

Глава 12

Юлька проснулась первой, в их маленькой команде она единственная была «жаворонком», остальные, судя по здоровому посапыванию, были все-таки «совами». Она тихо поднялась и огляделась, старое здание навевало какую-то нестерпимую тоску. Старые стулья, разбросанные по всему большому залу, полуразрушенная сцена и жутко пыльный занавес, едва прикрывающий ее. Облезлые стены и скрипучий пол, от всего этого хотелось скорее убежать и оказаться дома, ну или на худой конец снаружи в тайге, где не было такого запустения, где, казалось, за каждым новым деревом могла открыться автомобильная трасса с несущимися по ней автомобилями. И главное – люди, люди, люди, в своих сверкающих и не очень авто, кто едет на дачу, кто в большой город за покупками, у каждого из них есть своя цель, свои мысли, и она хотела ежесекундно окунаться в этот океан. Здесь же, в заброшенном дворце культуры, было что-то угрожающее, несущее забытье. Глядя на эти стены, двери, мусор, она понимала, что люди больше сюда никогда не вернутся, здесь больше никогда не будет жизни, не зазвучит звонко и громко гармонь, не запоют молодые девичьи голоса, здесь все было мертво, и Юля это хорошо чувствовала. Это проникало внутрь, насыщало душу своим черным веществом, оно отравляло саму жизнь. А ей хотелось чувствовать ее, эту самую жизнь. Жить, наслаждаться каждой секундой, видеть и общаться с новыми людьми.

Она улыбнулась, вспоминая, как однажды с Женькой отправилась в двухдневный поход на озера. С самого начала мысль выехать на Челябинские озера в одиночку, без транспорта, ей не очень нравилась. От города автостопом надо было пилить не меньше трех-четырех часов, а то и больше, но Женька настояла, она уверяла ее в романтике такого предприятия, в новых знакомствах с очаровательными водителями «КамАЗов», крутящих папиросу в зубах. Перспектива не из лучших, но как-то ей удалось уговорить подругу. Юля уже и не помнила, как это получилось, но ровно в девять утра пятницы они вдвоем с рюкзаками за плечами стояли у трассы, ловя первую свою машину. Это был отрыв, отрыв от обычной жизни, погружение в дикую природу, окружающую Челябинские озера на целых два дня.