Читаем «Евросоюз» Гитлера полностью

Последняя попытка хоть как-то повлиять на национал-социалистов была предпринята во второй половине 1943 года. Именно тогда увидел свет очередной номер журнала «Молодая Европа». На его страницах была опубликована статья финского профессора Орнульфа Тигерштедта «Национальное государство и европейская идея». В ней говорилось о глобальной европейской империи, которая должна была возникнуть на принципах соблюдения суверенитета и уважения к особенностям отдельных европейских народов: «Хотя еще идет война, и мы не можем даже предвидеть, когда она закончится, тем не менее мы все чаще спрашиваем себя: что произойдет, когда будет одержана победа и вопрос преобразования Европы будет поставлен на повестку дня? Даст ли Германский рейх, который сегодня взял ответственность за будущее Европы на себя, действительную возможность формирования европейской империи, как это было провозглашено фюрером? Принесет ли создание Европейской империи долговечный мир, который так ожидает поколение, выросшее среди потрясений войны? Сможет ли фюрер Германии сделать то, что не удавалось многим ранее, – утвердить европейское единство и солидарность на четкой материальной и идеологической базе?» Впрочем, автора статьи на самом деле беспокоили не столько судьба своей страны, сколько Восточные просторы, которые должны были достаться «объединенной Европе». «Большие пространства, на которые сейчас разделен мир, подразумевают, что континент может продолжить свое существование только лишь как объединенный организм, – пишет Тигерштедт. – Если останутся тридцать расколотых и настроенных друг против друга суверенных государств, то история Европы будет закончена. Когда-то Эллада была объединена Филиппом Македонским и в Коринфе было начато строительство эллинской империи. Европу же ожидают еще более могучие вызовы и более перспективные задачи. Как когда-то объединенная Эллада выплеснула через Персию свою мощь, вызвав тем самым расцвет эллинизма, так сейчас объединенная Европа обретает исключительные возможности на Востоке. Новый эллинизм ищет объект приложения сил далеко за просторами Белоруссии и за степями Украины. Но с этим заданием не способна в одиночку справиться ни одна из европейских наций. Его выполнение предполагает, что все мы предпримем общие усилия. Где на свет рождаются общие задачи, там должно осуществляться (хотим мы этого или нет) общее руководство и общее планирование. Сейчас нет ни частных фронтов, ни частных войн. Имеется только общая борьба и единый огонь на алтаре будущего. Гармоничное объединение национальных государств в рамках конституционно оформленной и узаконенной надгосударственной империи, синтез народного национализма и имперского духа, огромные задачи на востоке – все это является целями поколения, которое определит будущее Европы».

Когда в 1945 году состоялся суд над бывшим уже на тот момент президентом Финляндии Ристо Хейкки Рюти, то он всячески настаивал на собственной невиновности. Впрочем, приведенные выше сведения отчетливо указывают, что Финляндия вовсе не намеревалась ограничиваться возвращением утраченных в ходе Зимней войны 1939–1940 годов областей. Речь шла о захватах огромных северных территорий. Собственно, для финского политического руководства идея «объединенной Европы», «Европейского союза» была лишь поводом, чтобы негласно заручиться поддержкой Германии, что должно было гарантировать участие скандинавской страны в дележе российских просторов. Рассуждения о «европейской солидарности» дополнялись планами по «приложению сил далеко за просторами Белоруссии и за степями Украины». Не только Германия, но и её (даже условные) союзники по Второй мировой войне рассматривали предполагаемые евроинтеграционные процессы как пролог для передела мира и расчленения России.

Глава 8. Странная победительница

Мы и французам войну проиграли?

Вопрос, заданный Кейтелем во время подписания акта капитуляции

В 1975 году в культурной жизни Франции случилось небывалое событие: страну покидал режиссер Луи Маль. Однако по этому поводу ни одно из средств массовой информации не выразило ни капли сожаления – напротив, в спину режиссера, которого еще недавно назвали «великим» и «живым классиком», летели гневные обвинения и оскорбления. Кампания, развернутая во французской прессе, более напоминала форменную травлю. В итоге Луи Маль так никогда и не вернулся во Францию, предпочитая работать в США и Канаде. Но в чем же заключалась его вина? Чем он так прогневал французское общество? Поводом для травли стал его фильм «Лакомб Люсьен» (1974). Точнее говоря, даже не сам фильм, а вопросы, поставленные в нем: было ли французское Сопротивление действительно великим, как это было принято считать, и были ли все коллаборационисты прирожденными негодяями? К слову сказать, десятилетия спустя эти же вопросы (но уже применительно к Голландии) будут поставлены в фильме «Черная книга» другим великим режиссером – Полом Верховеном.