Читаем Европейцы полностью

- Мы приехали два дня назад. Значит... вы о нас слышали и в нас верите?

- Мы представляли себе довольно смутно, - сказала Гертруда, - что у нас есть родственники во Франции.

- И вам никогда не хотелось нас увидеть?

Гертруда ответила не сразу.

- Мне хотелось.

- Тогда я рад, что застал дома вас. Нам тоже хотелось вас увидеть, и мы взяли и приехали.

- Ради этого? - спросила Гертруда.

Молодой человек, все так же улыбаясь, огляделся по сторонам.

- Да, пожалуй что, ради этого. Мы не очень вам будем в тягость? спросил он. - Впрочем, не думаю... право же, не думаю. Ну, и, кроме того, мы любим странствовать по свету и рады любому предлогу.

- Вы только что приехали?

- В Бостон - два дня назад. В гостинице я навел справки о мистере Уэнтуорте. Вероятно, это ваш батюшка? Мне сообщили, где он живет; как видно, он достаточно известен. И я решил нагрянуть к вам безо всяких церемоний. Так что нынче, в это прекрасное утро, меня наставили на правильный путь и велели не сходить с него, пока город не останется позади. Я отправился пешком, мне хотелось полюбоваться окрестностями. Я все шел, шел - и вот я здесь, перед вами. Отшагал я немало.

- Семь с половиной миль, - сказала мягко Гертруда.

Теперь, когда молодой человек оказался из плоти и крови, она ощутила вдруг, что ее пробирает смутная дрожь. Гертруда была глубоко взволнована. Еще ни разу в жизни она не разговаривала с иностранцем, но часто и с упоением об этом мечтала. И вот он здесь, перед ней, порожденный воскресной тишиной и предоставленный в полное ее распоряжение! Да еще такой блестящий, учтивый, улыбающийся. Тем не менее, сделав усилие, она взяла себя в руки, напомнила себе, что как хозяйка дома должна оказать ему гостеприимство.

- Мы очень... очень вам рады. Пойдемте в дом, прошу вас.

Она двинулась по направлению к открытой двери.

- Значит, вы не боитесь меня? - снова спросил молодой человек, рассмеявшись своим беззаботным смехом.

Несколько мгновений она раздумывала, потом ответила:

- Мы не привыкли здесь бояться...

- Ah, comme vous devez avoir raison! [И вы, несомненно, правы! (фр.)] воскликнул молодой человек, глядя с одобрением на все вокруг.

Впервые в жизни Гертруда слышала так много произнесенных подряд французских слов. Они произвели на нее сильное впечатление. Гость шел следом за ней и, в свою очередь, смотрел не без волнения на эту высокую привлекательную девушку в накрахмаленном светлом муслиновом платье. Войдя в дом, он при виде широкой белой лестницы с белой балюстрадой приостановился.

- Какой приятный дом, - сказал он. - Внутри он еще больше радует глаз, чем снаружи.

- Приятнее всего здесь, - сказала Гертруда, ведя его за собой в гостиную - светлую, с высоким потолком, довольно пустынную комнату, где они и остановились, глядя друг на друга. Молодой человек улыбался еще лучезарнее; Гертруда, очень серьезная, тоже пыталась улыбнуться.

- Думаю, вам вряд ли известно мое имя, - сказал он. - Меня зовут Феликс Янг. Ваш батюшка доводится мне дядей. Моя матушка была его сводной сестрой; она была старше его.

- Да, - сказала Гертруда, - и она перешла в католичество и вышла замуж в Европе.

- Я вижу, вы о нас знаете, - сказал молодой человек. - Она вышла замуж, а потом умерла. Семья вашего отца невзлюбила ее мужа. Они считали его иностранцем. Но он не был иностранцем. Хотя мой бедный отец и явился на свет в Сицилии, родители его были американцы.

- В Сицилии? - повторила полушепотом Гертруда.

- Жили они, правда, всю жизнь в Европе. Но настроены были весьма патриотично. И мы тоже.

- Так вы сицилиец? - сказала Гертруда.

- Ни в коем случае! Постойте, давайте разберемся. Родился я в небольшом селении - очень славном селении - во Франции. Сестра моя родилась в Вене.

- Значит, вы француз, - сказала Гертруда.

- Избави бог! - вскричал молодой человек.

Гертруда вскинула голову и так и приковалась к нему взглядом. Молодой человек снова рассмеялся.

- Я готов быть французом, если вам этого хочется.

- Все-таки вы в некотором роде иностранец, - сказала Гертруда.

- В некотором роде да, пожалуй. Но хотел бы я знать, в каком? Боюсь, мы так и не удосужились решить этот вопрос. Видите ли, есть такие люди на свете, которые на вопрос о родине, вероисповедании, занятиях затрудняются ответом.

Гертруда смотрела на него не отрываясь. Она не предложила ему сесть. Она никогда о таких людях не слышала; ей не терпелось услышать о них.

- Где же вы живете? - спросила она.

- И на этот вопрос они затрудняются с ответом, - сказал Феликс. Боюсь, вы сочтете нас попросту бродягами. Где только я не жил - везде и всюду. Мне кажется, нет такого города в Европе, где бы я не жил.

Гертруда украдкой глубоко и блаженно вздохнула. Тогда молодой человек снова ей улыбнулся, и она слегка покраснела. Чтобы не покраснеть еще сильнее, она спросила, не хочется ли ему после долгой прогулки что-нибудь съесть или выпить, рука ее невольно опустилась в карман и нащупала там оставленный ей сестрой ключик.

- Вы были бы добрым ангелом, - сказал он, на мгновение молитвенно сложив руки, - если бы облагодетельствовали меня стаканчиком вина.