Читаем Европа — Азия полностью

Утром я проснулся все в том же купе. Манила спала с борцом, отключившимся во время проведения очередного приема. Расмус лепил из какой-то жижи колобки. Купе уверенно двигалось в составе поезда к Сочи.

— Я рад, что вы проснулись, молодой человек!

— Я тоже рад... всегда как проснусь, так и радуюсь...

— По «цеппелинчику»?

— А что это? — я принял из рук доктора Мартинса колобок муки и мяса.

— Это наше национальное, так сказать, блюдо. Только его, в идеале, варить надо...

— Да... вкусно... — я соврал, потому что подумал про совсем другое. Не «да, вкусно» — а ужас! И если даже сварить этот ужас, вкуснее не будет...

— Я вас тоже поддерживаю! Ни в какую оттепель я не верю! Хватит, однажды, мы поверили!.. У меня до сих пор ребра нет!.. Так я поверил в вашу оттепель в середине восьмидесятых... Вот я, у меня сейчас так — поле! Свое поле! И мне, чтоб я на этом поле ничего не выращивал, Евросоюз платит европремию! Я каждый год пишу проект развития моего поля, что я мог бы выращивать на нем гибискус, как я мог бы продавать мой гибискус и какую выручку получать. Но в Евросоюзе все четко, — кто и где и что должен растить. И пока мое поле в их планы не входит, мне платят, чтобы я свои проекты не реализовывал! И мне больше ничего не нужно. Никакие перемены! Я еще инженерю потихоньку, так, чтобы совсем не забыть, как это — работать...

— Все равно перемены будут... Это неизбежно, уважаемый доктор Мартинс... Вы еще все ахнете, как мы вам все переменим!

— Моя фамилия Гриндерс.

— Один хуй! Фирма-то одна! — я дожевывал свой цеппелин и не знал, как его проглотить. Он прилипал к небу и горлу, но никак не проталкивался внутрь. И чем больше я жевал, тем огромней становился ком муки и мяса в моем рту. Я задыхался и думал, что бы такого исполнить, чтобы выбежать и выплюнуть этот национальный изыск. Надо было растерять... нет, как это, растереть, в общем, сделать что-то, чтобы прибалт растерялся, — и убежать!

— Я слышал, что скоро Евросоюз будет платить вам, чтобы вы не жили. Вы представите план, как бы вы жили, чем бы занимались, где работали, с кем бы трахались и по скольку раз... — я посмотрел на доктора Мартинса и заключил — в год... Вы предоставляете этот план в Брюссель, и вам заплатят, чтоб вы не жили... Скачайте форму заявления из интернета. — Расмус побледнел и растерялся, я выбежал из купе, заскочил в темный туалет и стал плеваться. Когда выплевал все изо рта, поднял голову и увидел — передо мной сидела женщина в красивом белом старомодном платье. Платье было бы еще ослепительнее и белее, если бы не перламутровые плевки, похожие на куски мяса и слюнявой муки, разбросанные по всей ее восхитительной материи. Какой-то дизайнерский изыск, видимо. Чтобы не возникло нелепой паузы, я заговорил по-венгерски и оказался прав, так как случайная попутчица моя оказалась как раз оттуда:

— Szép idö van, nemde? Engedje meg, hogy bemu-tatkozzam, Krokodil Géna!

— Sissy, az osztrák-magyar monarchia királynöje. — A nö felállt a wécéröl, felhúzta a bugyiját és bókolt.

— Szép vagy, szép vagy, szép vagy, ez így van!

— Csak négy percünk van, hogy megmentsük a világot!

— A barátom visszatért Hollandiából.

— Hallgass a szívedre!

— Kinek, kinek, kinek, kinek képzeled magad? Ha-ha-ha-ha-ha-ha-ha-ha-ha.

— Hiszek a szerelemben!

— Néhányuk ki akar használni téged!

— Néhányuk ki akar használódni általad!

— Sírj nekem egy folyót!

— Rossz vagyok, rossz vagyok, te tudod ezt!

— Megbünhödte már e nép a mültat, s jövendöt!

— Dicsöség neked szabad hazánk!

— Tetszik vagy nem az elnyomottak vannak fenn, és én ragyogni fogok, amíg a szivem meg nem áll.

— Elviszlek téged a cukrászdába, és hagyom, hogy szopj a rúdcukromból!

— Mert, talán te leszel az, aki megment engem, végül is te vagy az én csodafalam!

— Add nekem, igen! Senki nem mutatja meg nekem, hogyan!

— Beállhatsz az ernyöm alá!

— Az én szúnyogom, az én libidóm!

— Ha rá akarsz venni, hogy elvonóra menjek, én azt mondom: Nem, nem, nem!

(— Хорошая погода, не правда ли? Разрешите представиться, крокодил Гена!

— Сиси, королева Австро-Венгрии. — Женщина встала с унитаза, надела трусы и сделала реверанс.

— Вы замечательны, вы замечательны, вы замечательны, это правда!

— У нас только четыре минуты, чтобы спасти мир!

— Друг приехал из Голландии...

— Послушай свое сердце!

— Кто ты, кто ты, кто ты, что ты о себе думаешь?! Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!

— Я верю в любовь!

— Кое-кто хочет использовать тебя!

— Кое-кто хочет быть использован тобой!

— Плачь по мне, река!

— Я плохой, я плохой, ты знаешь это!

— Эта нация уже пострадала и в будущем и в прошлом!

— Славься, отечество наше свободное!

— Нравится тебе или нет, униженные рулят, но я буду сиять, пока мое сердце не остановится!

— Я возьму тебя в магазин «Восточные сладости» и позволю пососать мою монпосьеку!

— Может быть, ты как раз тот самый, что и спасет меня, и к тому же ты моя чудесная стенка!

— Дай это мне, да! Никто не покажет, как!

— Ты можешь встать под мой зонтик!

— Мой москито, мое либидо!

— Если ты хочешь послать меня на реабилитацию, я тебе скажу нет, нет, нет!)