Читаем Еврейский синдром-3 полностью

Хочу обратить ваше внимание на целый ряд поразитель-нейших совпадений, очевидность и переплетение которых заставляют естественным образом усомниться в их случайности.


Василий Витальевич Шульгин и Менахем Мендел Шнеерсон - оба выходцы из Украины: первый родился в Киеве, второй - в Днепропетровске. Разница в возрасте - чуть больше 20 лет.


Мои встречи с каждым из них произошли после того, как оба мудреца достигли 90-летнего возраста.


Я получил благословение от обоих носителей Мудрости: православный славянин благословил меня Словом, ортодоксальный иудей - Долларом…


Вообще, бросается в глаза целая цепь "совпадений", указывающих на то, что вся тема наших сегодняшних исследований каким-то непостижимым, я бы даже сказал, мистическим образом связана с Украиной. Вспомните, Ашер Гинцберг, тот самый Ахад Гаам, чье авторство "Протоколов сионских мудрецов" уже, я думаю, мало у кого вызывает сомнения, родился в украинском местечке Сквире, под Киевом. Сами "Протоколы" были написаны им в Одессе… В конце концов, сегодняшние юбилейные чтения "Протоколов сионских мудрецов" предложены мною, харьковчанином, обладающим единственным гражданством - украинским.


И самое главное. Осенью 1997 года я наблюдал таинственное и завораживающее явление - огромную комету, зависшую в небе Харькова. Это зрелище произвело на меня - человека, весьма далекого от признания "руководства неких высших сил", очень сильное и в то же время гнетущее впечатление. Ощущения, пережитые мною, в точности совпадают с описанными в книге Сергея Нилуса, который в 1882 году увидел в киевском небе "таинственную и жуткую гостью". Напомню слова, написанные Нилусом почти 100 лет назад:

"…Событие это было - комета; блестящая, яркая, огромная, прорезавшая своим хвостом около трети видимого юго-западного неба и как-то внезапно появившаяся на киевском горизонте… Поистине величественное и жуткое было это зрелище!…


…Сколько долгих лет прошло уже с тех дней, а грозное небесное явление еще и доселе стоит перед моими глазами, нечто стихийное и страшное знаменуя, что-то великое и как смерть неотразимое предвозвещая.


И тогда, в те памятные для меня киевские дни, комета эта не казалась мне случайным, простым астрономическим явлением без влияния на жизнь не только планеты нашей, но и духа населяющего ее человечества: история моей родины, как и мировая история,… напоминали мне, что не напрасно и не без основания человеческое сердце с незапамятных времен привыкло соединять с появлением на небе хвостатого знамения тяжкие предчувствия неведомых, но неизбежных как перст судьбы угроз, сокрытых в таинственной тьме грядущего…сердце мое, помню, уже и тогда исполнилось тревожного ожидания чего-то страшного, что грозящим призраком неминучих скорбей и бед неясно для меня восставало в туманной дали будущего моей родины…" (С.Нилус. "Близ есть, при дверех").

Поразительные совпадения продолжаются…


Как странно выглядит удивительное созвучие фамилий двух людей, испытавших одинаковые ощущения при виде кометы - русского Нилуса и еврея Ходоса. Русского и еврея, вытащивших на поверхность тайные планы, изложенные в "Протоколах сионских мудрецов".


И последнее. Как вы помните, прошел не год и не два, прежде чем подтвердилось неосознанное, но неотвратимое предчувствие беды, появившееся у Сергея Нилуса при виде "хвостатого знамения". С тех пор, как небесная гостья предстала перед моими глазами, прошло уже почти пять лет, но я никак не могу избавиться от ощущения, что всех нас ожидает "нечто стихийное и страшное"…


Именно потому, что мои предчувствия еще не обрели реального воплощения, я рассматриваю последствия построения Третьей Хазарии пока только как "возможные". Хотелось бы верить, что, четко обозначив ожидающие нас перспективы, можно будет остановить их на стадии "возможных последствий".


Как вы уже поняли, главными участниками "хазарских" событий, а соответственно, и их последствий, являются евреи и славяне. К этим близким сердцу моему двум народам и обращаю я свое видение "неминучих скорбей и бед", очертания которых уже вышли из "туманной дали будущего" и с каждым днем становятся все зримее.


Воспользуюсь уже привычной и очень доходчивой фор-цой беседы, в которую постараюсь вложить всю мудрость, впитанную мною от славянского и сионского мудрецов.

Беседа с Евреями

24 мая 2002 года в Киеве произошло очень знаковое событие, непосредственным участником которого был я. Речь идет о Всемирной конференции на тему: "Диалог цивилизаций: новые принципы организации мира".


Для того чтобы вы имели представление об уровне состоявшегося форума и важности поднятых на нем проблем, перечислю основных его участников:


Первый Президент Украины, народный депутат Украины Л.Кравчук;


Президент Международной Академии управления персоналом и Международной Кадровой Академии Г.Щекин; Председатель 52-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, народный депутат Украины Г.Удовенко; Сопредседатель Европейского Форума мира, вице-президент Парламентской Ассамблеи Совета Европы, народный депутат Украины Б.Олийнык;


Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика