Читаем Еврейский мир полностью

Спустя пятнадцать веков Талмуд объяснил разрушение Второго Храма, одну из величайших катастроф в еврейской истории, беспричинной ненавистью, которую мудрецы истолковали как акт негостеприимства. У одного человека был друг по имени Камца и враг по имени Бар-Камца. Этот человек устроил пир и велел слуге пригласить Камцу с многими раввинами и учеными. Слуга ошибся и пригласил Бар-Камцу. Увидев врага, хозяин так разгневался, что потребовал от него убраться вон. Бар-Камца просил хозяина не прогонять его и предложил оплатить стоимость своего угощения. Хозяин отказался. Бар-Камца предложил половину стоимости всего застолья. Но хозяин все не соглашался. Наконец, гость предложил оплатить весь пир, после чего хозяин приказал слугам вывести его.

И Бар-Камца начал мстить не только хозяину, но и всему Иерусалиму. Многие видные раввины присутствовали на пиру, посчитал он, никто не предотвратил его позора, и Бар-Камца донес римскому императору, что евреи замышляют заговор. По Талмуду, результатом негостеприимства этого безымянного хозяина и стало в конечном счете разрушение Иерусалима (Гитин, 55б – 56б).

Ѓахнасат орхим — на деле одно из самых приятных предписаний. Любой много путешествующий еврей знаком с евреями других стран и может подтвердить, как приятно пользоваться гостеприимством вдалеке от дома. Как-то раз мы с другом отправились на машинах на юг США. В пятницу утром в Центральной Луизиане мы решили провести субботу с евреями. Ближайшим городом оказалась Александрия, а в туристическом справочнике мы прочли: «Кто желает кашерного угощения, должен связаться с таким-то». Мы позвонили туда и провели субботу в семействе этого гостеприимного человека; мы дружим с ним и теперь.

В прошлом завет гостеприимства был продолжением завета благотворительности (см. «Цдака»). Много бедных евреев, особенно путешественников, нуждались в пище и крове. В Талмуде говорится, что перед едой раби Хуна выходил за дверь и говорил: «Пусть все голодные войдут и поедят» (Таанит, 20б). Приглашение раби Хуна повторяется евреями в день пасхального «седера», однако сегодня многие двери остаются закрытыми и запертыми, хотя приглашение и сделано. Обращение пасхальной Ѓагады гласит: «Пусть все голодные войдут и едят, пусть все нуждающиеся придут и празднуют Песах».

У нобелевского лауреата Ш. Агнона есть прекрасный рассказ «Празднующие Песах» – о разнице между голодными и нуждающимися. В городке на востоке Европы жил бедный шамаш (синагогальный служка); когда пришел Песах, у него не нашлось денег на покупку необходимых продуктов. В том же городке жила и богатая вдова, недавно похоронившая мужа. По обычаю, она накрыла на «седер» роскошный стол, но была в отчаянии от одиночества.

Вдова случайно встретилась с голодным служкой и пригласила его на «седер». Во время трапезы они настолько понравились друг другу, что к концу «седера» стало ясно – их ожидает хорошее будущее, где служка больше не будет бедным, а вдова одинокой.

В современном еврейском мире осталось не много голодных и бездомных евреев. Но они еще есть. И заповедь ѓахнасат орхим приняла более социальный характер. Если в еврейской общине мало голодных, следует искать нуждающихся – например, среди новых членов общины. Многие синагоги и еврейские организации приглашают в местные семьи на пасхальный «седер» вновь прибывших советских евреев.

Еврейский закон требует, чтобы хозяин был щедр и гостеприимен; также он ожидает, что и гость будет благодарным. Две тысячи лет назад Талмуд критиковал неблагодарных гостей в словах, которые ничуть не устарели. Когда гость уходит, Талмуд велит ему думать про себя: «Как много беспокойства я доставил хозяину. Как много мяса он приготовил. Как много вина подал. Как много пирогов. И все это ради меня!» Талмуд противопоставляет подобный подход рассуждениям гостя, который думает: «И что такого он для меня сделал? Я съел только кусочек хлеба, только кусочек мяса и выпил только глоток вина. Все это было приготовлено им для своей жены и детей!» (Брахот, 58а).

При произнесении послеобеденной молитвы гость оставляет специальное благословение от имени семьи его хозяина.

Благодарность выражается не только общепринятыми словами. Притча XIX в. говорит о двух великих мудрецах, которые ужинали в трактире у одной вдовы. Один все время беседовал с говорливой хозяйкой, другой сидел молча, не ел и читал книгу. После еды вдова не взяла денег. Потом мудрец, который разговаривал, сказал другу: «Мне кажется, что эта еда украдена». – «Что ты имеешь в виду? – возразил другой. – Она же сказала, что не возьмет с нас денег.» – «Она не хотела денег, – ответил первый, – но вместо платы ей хотелось, чтобы мы ее выслушали и с ней поговорили. А ты этого не сделал».

В одном случае еврейский закон позволяет не говорить всю правду – это когда вас спрашивают, понравилось ли вам в гостях у такого-то. Если понравилось, можно это сказать, но не надо преувеличивать, чтобы потом хозяина не наводнили непрошеные гости.