Читаем Еврейский мир полностью

В лучшую свою пору, в конце XIX столетия, реформистский иудаизм доминировал в религиозной жизни американских евреев. В 1881 г. из примерно двухсот главных общин Соединенных Штатов только около 12 оставались ортодоксальными, а почти все остальные были реформистскими (консервативное течение тогда еще не возникло). Если бы не миллионы евреев, которые прибыли в Соединенные Штаты в период с 1881 по 1924 г., реформистский иудаизм явно стал бы единственным местным еврейским религиозным течением. Ицхак-Майер Вайз, ведущий деятель реформистского иудаизма XIX в., был уверен, что так и будет, издав молитвенник «Минѓаг Америка» («Религиозные обычаи Америки»), предназначавшийся им для всех американских евреев.

Хотя реформистский иудаизм в Европе нашел своих приверженцев как среди тех, кто выступал за незначительные обрядовые нововведения, так и среди тех, кто ставил целью более существенные изменения, но в Америке XIX в. возобладало радикальное направление реформистского иудаизма. Как правило, предполагалось, что во время реформистской службы присутствующие должны снимать любые головные уборы (см. «Кипа»), объявлялось, что соблюдение многих ритуальных законов, включая те, которые касались питания, более не обязательно (см. «Кашер»), а некоторые синагоги даже перенесли основные недельные службы с субботы на воскресенье. В большинстве реформистских синагог служба велась преимущественно на английском, а не на иврите.

Главным требованием, предъявляемым реформистским иудаизмом к своим последователям, стало не соблюдение ритуалов, а общественная активность. Согласно Питсбургской платформе (см. гл. 205) – документу 1885 г., заложившему основные постулаты реформистского движения, миссия иудаизма состоит в «решении на основе справедливости и законности проблем, порождаемых… современной организацией общества».

В 1875 г. Ицхак-Майер Вайз основал в Цинциннати (штат Огайо) первую в Америке раввинскую семинарию – Колледж Еврейского союза. До учреждения этого колледжа все раввины США прибывали сюда из Европы, где реформистское движение возникло еще в начале века (см. «Реформистский иудаизм» в разделе «Новейшая история евреев»).

Однако Вайз понял, что для развития американо-еврейской общины требуются свои раввины, выросшие в местных условиях и говорящие по-английски, лично знакомые с образом жизни общин, которыми должны были руководить.

В настоящее время Колледж Еврейского союза – крупнейшая в мире раввинская школа, включающая четыре отдельных студенческих городка. Администрация колледжа до сих пор находится в Цинциннати, где Вайз открыл это учебное заведение, а его отделения расположены в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Иерусалиме. В настоящее время все реформистские студенты должны провести первый год обучения в Израиле. В результате среди реформистских раввинов повысились уровень знания иврита, привязанность к Израилю и сопричастность к его проблемам. В первые годы противники реформистов часто обвиняли их в том, что раввины-реформисты лучше знакомы с критикой Библии, чем с самой Библией, и испытывают трудности, изучая еврейские источники в оригинале. Один профессор Колледжа Еврейского союза пустил в 1930-х гг. язвительную остроту: «Есть два типа реформистских раввинов: те, кто полагает, будто иудаизм – социальная справедливость, и те, кто умеет читать на иврите».

Замечание, надо сказать, обоюдоострое. Слишком часто еврейские ученые превращали науку в ее противоположность, игнорируя тот факт, что великие персонажи Библии и Талмуда, чью жизнь они изучали, считали этику центральным требованием иудаизма. В самом деле, сила реформистов в том, что очень многие евреи стали служить делу социальной справедливости. Когда в конце 70-х я жил в Лос-Анджелесе, то был потрясен широчайшим участием реформистских общин в обустройстве вьетнамских и камбоджийских беженцев. Одним из ответственных координаторов помощи беженцам была лютеранка, на которую активность реформистской общины произвела столь сильное впечатление, что она приняла иудаизм. Хотя наиболее традиционалистские критики реформистов иногда обвиняют это движение в том, что оно придерживается скорее светских ценностей, нежели религиозных, нет сомнения, что на помощь беженцам этих евреев вдохновляла этика библейских пророков и убежденность в том, что евреи не должны отворачиваться от других людей, как отвернулись те от евреев во время Катастрофы.