После встречи Гольдмана и Аденауэра Бен-Гурион обратился к израильскому Кнесету с просьбой в принципе одобрить переговоры с Германией. Некоторые из членов Партии труда (партии Бен-Гуриона) отнюдь не жаждали принять то, что считали «кровавыми деньгами»: каждый понимал, что принятие Израилем репараций поможет Германии получить одобрение в глазах всего мира. Наиболее ожесточенное сопротивление оказал давний противник Бен-Гуриона, глава правой партии Херут Менахем Бегин. По мнению Бегина, принятие денег от Германии равнозначно «распродаже» погибших евреев. Бегин вышел на улицу и начал поднимать народ на восстание против правительства. Когда полиция применила для разгона демонстрантов слезоточивый газ, Бегин ошибочно заявил, что газ изготовлен в Германии. Нападки Бегина на Бен-Гуриона носили столь резкий характер, что Кнесет временно лишил его депутатского мандата. В конце концов, с небольшим разрывом в голосах (61 «за», 50 «против»), Кнесет высказался за заключение соглашения о репарациях.

Крупная помощь, предоставленная Германией Израилю, привела к аномальной ситуации. Многие оставшиеся в живых жертвы Катастрофы, проживавшие в Америке, не могли позволить себе купить «фольксваген». В Израиле же, однако, «фольксваген» стал самым популярным автомобилем, поскольку значительная часть репараций поступала в эту страну в виде не денег, а товаров.

В 50–60-е гг. среди американских, европейских и многих израильских евреев шли бурные споры о том, допустимо ли еврею покупать «фольксваген» или любой другой изготовленный в Германии товар. По существу, бойкот немецких товаров, на котором настаивала часть еврейской общины, был бы наихудшей формой возмездия Германии. Следует заметить, что, хотя евреи и известны своей долгой памятью, они ни в коей мере не являются мстительным народом.

195. Суд над Эйхманом

В качестве подсудимого на самом крупном в истории Израиля судебном процессе предстал человек, который не был евреем и гражданином этой страны и совершил свои преступления еще до того, как возникло Государство Израиль. Нашлись люди (и не только антисемиты), которые оспаривали право Израиля судить Адольфа Эйхмана, главного руководителя нацистской программы «Окончательного решения». Незадолго до окончания Второй мировой войны, когда стало ясно, что нацисты проиграли, Эйхман, как рассказывают, похвалялся перед своими сообщниками: «Я сойду в могилу с радостным сознанием того, что я убил шесть миллионов евреев».

В конце войны Эйхман бежал в Аргентину – рай для многих скрывшихся нацистов. В течение пятнадцати лет он скромно проживал в Буэнос-Айресе. В это время Шимон Визенталь, житель Вены, прославившийся как «охотник за нацистами», упорно собирал сведения о возможном местопребывании Эйхмана: он и Йозеф Менгеле (наиболее известный из нацистских врачей Освенцима) были двумя самыми одиозными военными преступниками, которые все еще оставались на свободе (см. «Нюрнбергский процесс»). Израиль также волновала эта проблема, в частности и потому, что со времени Катастрофы прошло уже 15 лет и память о зверствах той поры начала ослабевать.

Когда руководству разведывательной службы стало известно, что Эйхман находится в Буэнос-Айресе, израильское правительство оказалось в затруднительном положении. Оно знало, что на согласие Аргентины выдать Эйхмана рассчитывать не приходится. В мае 1960 г. была организована поездка члена израильского кабинета министров Абы Эвена в Аргентину. Туда он должен был лететь на самолете израильской авиакомпании «Эль-Аль», а возвращаться из Аргентины – обычным коммерческим авиарейсом. Во время визита Эвена израильские агенты схватили Эйхмана на одной из улиц Буэнос-Айреса, ввели ему одурманивающие препараты и провезли в инвалидной коляске через аргентинскую таможню, заявив, что это – богатый инвалид, который пожелал умереть в Земле обетованной. Через несколько часов руководитель израильской разведки Исер Ѓарьэль сообщил премьер-министру Давиду Бен-Гуриону потрясающую весть: «Эйхман в Израиле».

Затяжной судебный процесс над Эйхманом ознакомил весь мир с наиболее подробными сведениями о Катастрофе. Ежедневно на протяжении всего процесса по нью-йоркскому телевидению в течение получаса сообщалось о наиболее значительных эпизодах во время судебного разбирательства. В Израиле процесс глубоко волновал все население. Перед мысленным взором многих из более чем 200 тысяч бывших узников лагерей, проживавших в Израиле, вновь оживали ужасные кошмары.