Многие из прибывших в Израиль сефардов имели лишь начальное образование и зарабатывали на жизнь физическим трудом. Их жизнь еще более осложнялась тем, что Израиль был в то время бедной страной и мало что мог сделать для поднятия их жизненного уровня. Десятки тысяч сефардов были направлены в маабарот (наскоро созданные временные лагеря). Марокканский еврей Давид Леви, ставший впоследствии израильским министром иностранных дел, вспоминает, как его отец, который был в Марокко плотником, по дороге в Израиль потерял свои инструменты и не имел денег, чтобы купить новые. Для семьи это был страшный удар. «Я был свидетелем ужасной трагедии отца… – рассказывал Леви репортеру, – я видел, как за несколько недель он превратился из солидного отца семейства, уважаемого домочадцами и общиной, в человека, о котором заботятся другие и который зависит от благотворительности…»

В то время как отношения между верующими и неверующими израильтянами и между израильскими и арабскими гражданами Израиля обострялись, пропасть между ашкеназами и сефардами медленно, но верно уменьшалась. Примерно треть всех браков Израиля сегодня заключаются между ашкеназами и сефардами. Хотя в университетах до сих пор преобладают ашкеназы, этот разрыв также постепенно сокращается. В результате выборов 1978 г. Ицхак Навон стал первым президентом-сефардом Израиля, а в 1983 г. первым сефардом – начальником Генерального штаба стал Моше Леви.

Однако сохраняется и сильное подспудное недовольство многих сефардов, которое поддерживается главным образом горькими воспоминаниями о пережитом в 1950-х гг. Они помнят, как их родителей по прибытии в Израиль опрыскивали дезинфицирующими средствами, чтобы те не занесли заразы, как сефардские семейные ценности пренебрежительно назывались «примитивными» многочисленными нерелигиозными лидерами-ашкеназами.

В 1981 г. член Кнесета Раанан Хаим (родом из Ливии) приобрел популярность заявлением, что больше не может молчать, словно жареная рыба. С другой стороны, время от времени слышатся жалобы ашкеназов на то, что сефарды разрушили Израиль. Израильский журналист Зеев Шиф писал, что, когда он закончил свое выступление в Нью-Йорке, присутствовавшая в зале израильская корреспондентка сказала: «Мои дедушка с бабушкой прибыли в Эрец-Исраэль как пионеры, чтобы сделать жизнь в этом месте справедливой и красивой. Моя семья сражалась за страну, принесла во имя нее жертвы. А теперь (сефарды)… тот тип людей, которые обожают (премьер-министра Менахема) Бегина, разрушили мою страну. Это жестокие, грубые люди, люди, которые распространили насилие и нетерпимость. Я ненавижу их ценности… Они украли у меня мою родину. Я чувствую себя иностранкой в своей собственной стране».

Несмотря на подобную резкую и печальную риторику, надо отметить, что каждое следующее поколение все в большей степени осознает себя скорее израильтянами, чем ашкеназами или сефардами. Однако ашкеназы остаются в среднем более состоятельными и образованными людьми, чем сефарды.

Сефарды обычно склонны подходить к арабо-израильским отношениям с позиции «ястребов» – возможно, из-за той жестокой дискриминации, которой они подвергались под арабским господством. Поэтому сефарды могут считаться надежной опорой Ликуда.

179. Эфиопские евреи

Чернокожие евреи Эфиопии на протяжении столетий известны как «фалаши» («пришельцы», «те, что вторглись» в переводе с амхарского), но еврейская община считает это слово унизительным. Сами эфиопские евреи называют себя Бета Исраэль («Дом Израиля»).

По преданию, эфиопские евреи ведут начало от израильского колена Дан. Каким бы ни было их далекое прошлое, они явно отделились от еврейского народа очень давно, так как хотя эфиопские евреи хорошо знают Библию, но не имели ни малейшего представления о Талмуде, а обряды, которым они следовали, существенно отличались от тех, которых придерживаются остальные евреи. Они особенно строго соблюдали предписания Торы о разделении супружеских пар во время женского менструального периода и ставили свои деревни в Эфиопии вблизи небольших речушек, чтобы легче было совершать ритуальные омовения (см. «Миквэ»).

Незнание Талмуда эфиопскими евреями побудило многих ортодоксальных раввинов усомниться в их принадлежности к еврейскому народу. Если они могут считаться древними евреями, то это бросает вызов основному догмату ортодоксов – датировке Устного Закона временем Моше, а ведь Тору они знают хорошо. Несмотря на все это, в 1973 г. сефардский (см. гл. 178) Главный раввин Израиля Овадия Йосеф постановил, что фалаши должны рассматриваться как евреи. Многие раввины, в первую очередь ашкеназы, выступили против его решения.

Весьма вероятно, что фалаши всегда были евреями, поскольку на протяжении всей своей истории их община сохраняла семь слов из языка иврит, в том числе слово гой. То, что в глухих эфиопских деревнях эти люди делили мир на две группы – на себя и на гоим («другие народы»), служит убедительным доказательством того, что они евреи.