Читаем Евреи и секс полностью

Существуют две еврейские версии происхождения Иешуа, которые расходятся только в деталях. В обоих из них рассказывается, что родители Иешуа – Йосеф и Мирьям (Иосиф и Мария) жили в тогда еще совсем небольшом городке Нацерете (Назарете), где все жители хорошо знали друг друга. Красота и молодость Мирьям привлекли к себе внимание их соседа. Однажды, воспользовавшись тем, что Йосеф, будучи богобоязненным человеком, задержался на вечерней молитве, которая у евреев начинается после выхода звезд, этот сосед проник в дом молодых супругов и обманом овладел Мирьям. По версии апокрифического текста «История о повешенном, или История Йешу из Нацрата», впервые вышедшем в русском переводе в 1985 году, этим подонком был сосед Йосефа еврей Йоханан – он выдал себя за мужа Мирьям, воспользовавшись полной темнотой. О том, что она переспала с другим мужчиной, Мирьям поняла лишь, когда Йосеф вернулся с молитвы и захотел исполнить свои супружеские обязанности. По версии трактата Талмуда «Шаббат», им был римский солдат Пандира, который сумел на какое-то время склонить Мирьям к взаимности (именно поэтому Талмуд называет Иисуса Иешуа Бен-Пандира – сын Пандиры). Дальше версии практически совпадают. Почувствовав, что забеременела, Мирьям обо всем рассказала мужу. Тот направился к раввину за советом, и приговор раввина был однозначный: Мирьям носит в себе мамзера, и они должны немедленно развестись. Однако Йосеф слишком любил жену, чтобы пойти на такой шаг. Решив скрыть от земляков ее беременность и рождение ею ребенка от другого мужчины, он направился с беременной Мирьям в Бейт-Лехем (Вифлеем), где у них жили родственники. Опасаясь злых языков, он сам принял у нее роды, и уже затем с младенцем они направились к родственникам, заявив тем, что приехали их навестить с новорожденным сыном и сделать ему обрезание именно в Бейт-Лехеме, среди своих. Однако эти его слова вызвали недоумение у родственников: ведь переезд с роженицей и ребенком, которому еще не сделали обрезание, с места на место считается нежелательным. Вскоре Йосефу стало понятно, что рано или поздно слухи из Нацерета дойдут до Бейт-Лехема, и он поспешил уехать с женой в соседний Египет, где тогда жила большая еврейская община и где их никто не знал. Спустя несколько лет Мирьям и Йосеф вернулись в родной Нацерет в надежде, что вся эта история забылась и никто не вспомнит о позорном статусе их старшего сына. Однако главный раввин города, произведя несложные вычисления, понял, что Иешуа и есть тот самый ребенок, что был зачат от преступной связи. Тогда он огласил тайну его рождения на весь город, чтобы предотвратить будущий брак Иешуа с какой-либо из еврейских девушек – в соответствии с ограничениями, накладываемыми на мамзера.

Тем не менее, согласно Талмуду, Иешуа проявил выдающиеся способности к изучению Торы и вскоре стал одним из учеников выдающегося раввина своего времени, одного из авторов трактата «Пиркей авот» раби Иешуа Бен-Парахая. (Это породило известную еврейскую поговорку о том, что «мамзеры смышлены», и по сей день в еврейских семьях, чтобы не сглазить делающего особые успехи мальчика, его полушутливо-полуиронично называют «мамзером».)

Когда царь Александр Яннай начал преследования «пирушим» (то есть толкователей – тех самых еврейских мудрецов, которые в «Новом завете» называются «фарисеями»), Иешуа Бен-Пандира вместе со своими учителем отправился в Египет. Уже накануне возвращения на родину, в Эрец-Исраэль, учитель и ученик поссорились, и Иешуа Бен-Пандира остался в Египте, где начал постигать уже не еврейскую, а египетскую мудрость в одном из тайных египетских храмов. Нужно сказать, что Талмуд в крайне жестких выражениях осуждает поступок раби Иешуа Бен-Парахая, который не только не сумел удержать любимого ученика, но и еще больше оттолкнул его от себя. Лишь спустя много лет он снова появился в родных местах, овладев египетской магией – и именно этим, дескать, и объяснялась его способность творить чудеса и исцелять людей.

В связи с этим становится понятно, что многие высказывания Иисуса против «фарисеев» («пирушим» – толкователей), являвшихся духовными учителями и законодателями еврейского народа в тот период, продиктованы отчетливо проявляющимся в нем «комплексом мамзера».

Читатель, который уже понял, насколько сурово относится иудаизм к неверной жене, вправе задаться вопросом о том, каково отношение еврейской традиции к измене со стороны мужа?

В сущности, ответ на этот вопрос уже был дан в рассказе о «горькой воде»: измена мужа осуждается в неменьшей степени, чем измена жены. Не случайно, еще во времена Первого Храма коэн предупреждал супруга, что если он сам не хранит верность той, которая посвящена ему по закону Моисея и Израиля, то испытание «горькой водой» бессмысленно. В случае, если жена уличает мужа в измене, она так же, как и он, вправе требовать от него немедленно дать ей развод, в ходе которого она может получить существенные имущественные преимущества.