Читаем Эволюция войн полностью

В Индии брагуи (ныне в Пакистане, это реликт древнего доарийского населения, язык их причисляется к дравидийским. – Ред.) представляют собой конфедерацию, объединенную общей землей и обшей кровной местью. Если происходит убийство внутри одной семьи, то речь о кровной мести даже не идет, поскольку никто не будет поддерживать убийцу и помогать ему. Но если член одной семейной группы пал от руки члена другой семейной группы, родственники погибшего сразу же берут на себя обязательство отомстить кровью за кровь убитого. К каждой группе, как правило, присоединяются другие группы, и так продолжается до тех пор, пока все племя не оказывается вовлеченным в кровную вражду. Более того, если убитый и убийца принадлежат к разным племенам, к кровной вражде могут присоединиться оба племени, к каждому из которых опять-таки могут присоединиться другие племена, и так из маленькой искры разгорается настоящий пожар войны. К тому же вражда не заканчивается, пока стороны не соглашаются, что формула «кровь за кровь, смерть за смерть» выполнена до конца и пострадавшая сторона получила удовлетворившую их компенсацию за понесенные потери. Это касается не только брагуи, но и белуджей и афганцев.

Совместная ответственность и кровная месть преобладают также и в Малайзии. Малайцы не знают другого наказания, кроме личной мести. На острове Борнео (Калимантан) месть часто ведет к войне, поскольку убийство или какая-то давняя кровная вражда являются для этого достаточным поводом. У веддов (веддахов) на острове Цейлон (Шри-Ланка) каждый берет дело наказания в свои собственные руки и при этом знает единственную форму наказания – смерть. Точно так же правосудие осуществляется у совершенно не воинственных андаманцев (Андаманские острова). «В случае если человек убьет своего противника, то ничего не надо предпринимать в его отношении и ничего не надо говорить, однако друг или родственник убитого имеют право отомстить за убитого. Но в большинстве случаев убийце удается навести такой ужас на всю общину, что никто не осмеливается бросить ему вызов или хотя бы осудить его поведение, когда он может услышать сказанное».

Правосудие также является личным делом каждого в Новой Гвинее, и обычная форма такого правосудия – кровная месть. Мотивов для этого может быть два: религия, поскольку месть считается моральным долгом; и семейные узы, поскольку именно привязанность родственников друг к другу заставляет их совершать акт мщения за нанесенное оскорбление. Вендетта может длиться многие годы и стать причиной целого моря пролитой крови.

У племен Торресова пролива «все преступления считаются исключительно личным делом, и наказание за каждое преступление осуществляется только в индивидуальном порядке». Однако, если кровная вражда вспыхивала между отдельными кланами, такая частная месть могла привести к большой, всеобщей войне. Это был самый ожесточенный тип войны: пощады не давалось никому – слабейшая сторона лишалась всех своих богатств, а женщин проигравшей стороны просто убивали. Точно так же в результате кровной мести начинались войны на островах Новые Гебриды. Если месть не осуществлялась в течение жизни пострадавшей стороны, она передавалась по наследству. Все мужчины из клана убийцы считались ответственными за его поступок. Этот принцип распространялся даже на прибывших на острова европейцев, которые отвечали за убийства, совершенные их предшественниками. На островах Нью-Джорджия не существует никакого другого закона, кроме закона мести, а наказание за любое преступление – чисто личное дело.

Кровная месть в Полинезии широко распространена и является основной причиной войн. На островах Самоа любой член семьи, клана или племени убийцы имел такие же шансы пасть жертвой мщения, как и сам убийца. Самым серьезным преступлением было убийство вождя, и оно немедленно вело к войне. В Новой Зеландии маори считали, что «убийство должно быть отомщено любым членом племени, пока пострадавшие не будут удовлетворены». Они знали только один закон – «кровь за кровь», и было абсолютно все равно, чья именно кровь прольется – главное, чтобы он был членом племени убийцы. «Оскорбление, нанесенное одному члену племени, считалось нанесенным всему племени». Когда речь шла о мести, маори были особенно жестоки и не прощали ни малейшей обиды. «Жажда мщения передавалась по наследству, от отца к сыну. Последний не мог считать свои обязанности выполненными, пока он не исполнил волю отца или деда». Умирая, вождь обычно напоминал своим людям о мести, которую необходимо совершить, и затем назначал конкретного человека, который должен был посвятить жизнь выполнению этой задачи. На эти посмертные распоряжения смотрели как на священную заповедь. Отмщение могло быть совершено только путем кровопролития.