И пока эта жажда не погасла в сердце, ты можешь добиться всего, потому что тебя ведёт Сила.

24. Клин (3) +18

Вайенс, отойдя от первого шока, вновь потянулся к Ирис, и опять положил руку ей на лоб. Женщина, сцепив зубы, не произнесла ни слова, хотя по её лицу градом катился липкий холодный пот, и опущенные веки дрожали.

В её видениях Вейдер рисовался просто чудовищем, опасным и прекрасным одновременно. Его нагота не так возбуждала женщину, как острые чувства опасности и ярости, исходящие от него.

Вайенс даже смог ощутить благоговение, которое охватило Ирис, когда она очутилась одна напротив великого ситха.

Преклонение.

Страх.

Раболепное желание то ли прислуживать, то ли принадлежать ситху. Вероятно, она покорно снесла бы даже ожог сайбера, чтобы доказать ему свою преданность, покорность, и подтвердить его абсолютную власть над собой.

Это были не мысли Ирис, нет. Вероятно, она сама даже не догадывалась о том, что сейчас видел Вайенс в её сознании. Это были инстинкты, что-то такое безотчётное, на самых потаенных глубинах подсознания Ирис, и, казалось, что на своих пальцах он ощутил влагу женщины, кончившей от его прикосновения.

Когда каждый нерв чувствует в сотню раз больше, чем обычно…

Непонятно, как это Вейдер сдержался и не закончил начатое. Ведь это пытка — останавливаться, когда Сила нашептывает, говорит, кричит, приказывает: взять, проникнуть, растерзать…

И Вайенс отдернул поспешно руку, не в силах справиться с целым потоком бесстыдных видений, продиктованных Силой Тёмной Стороны, которые принадлежали… Вейдеру? Или ему самому?

— А знаешь, что он хотел сделать с тобой? — прошептал Вайенс на ухо Ирис, и её глаза широко распахнулись, и в них засветился ужас. — Я покажу.

— Нет! — взвизгнула Ирис; Вайенс почувствовал, как ужас расходится волнами от неё, словно круги по воде, и коротко рассмеялся.

— Не бойся, тебе понравится, — пообещал он.

Продолжая удерживать женщину путами Силы, он Толчком Силы сбил с широкого лабораторного стола оборудование — стекло, металлические инструменты, документы, — и швырнул Ирис на пластиковую гладкую поверхность. Пожалуй, он слегка переборщил с Силой — стиснутая, она была похожа на тонкую щепку и даже не могла произнести ни звука.

В лаборатории был и диванчик, на котором, бывало, Ирис отдыхала после обеда, но Вайенс напрочь отмел мысль о диване. Он не собирался устраивать любовное гнёздышко, ему нужен был простор. В конце концов, это ведь больше опыт, чем акт любви, не так ли?

— Можешь кричать, — разрешил он, переворачивая её на живот и сдирая юбку и трусики. — Меня это даже заводит.

— Подлец, — яростно прорычала Ирис, багровея от натуги. Сила продолжала опутывать, удерживая на месте, но теперь основная её часть переместилась вниз, между ног женщины. Ирис почувствовала, как эти бесконечные, длинные, как тела змей, теплые потоки Силы бесцеремонно разжали стиснутые колени и развели бедра так широко, как это было возможно. Ирис сжала зубы, когда почувствовала, как эти странные змеи теперь терлись в её промежности, покусывая, пощипывая, проникая в тело, покалывая каждый нерв сотнями иголочек.

— Как ощущения? — вкрадчиво произнес Вайенс, положив свою руку на быстро ставшее влажным лоно. Его палец ласкал вход во влагалище, и у Ирис круги плыли перед глазами, она мучительно закусила губу, чтобы не издать ни звука, когда ей показалось, что одна из этих змей вползла в неё и теперь трётся там, отчего тело начинает наполняться накатывающими волнами наслаждения.

— Что? Не очень хорошо? А так?

Раздался звук расстёгиваемой молнии, и горячая влажная головка напрягшегося члена ткнулась Ирис в бедро. Вайенс приподнял Ирис за бёдра, чтобы было удобнее, и вошёл в неё.

У женщины дыхание перехватило. Полное ощущение, что её на кол посадили — таким огромным показался ей член Вайенса. Казалось, все её ткани были туго натянуты и вот-вот порвутся, и первое острое удовольствие от проникновения граничило с болью. Понимая, что это всего лишь иллюзия, что это Сила, умножающая чувствительность нервных окончаний, Ирис, тем не менее, замерла и даже дышать старалась через раз, чувствуя, как внутри ворочается что-то огромное и твёрдое.

— Дорогая, ты что-то совсем тихая сегодня, — заметил Вайенс, нарочно усиливая её ощущения и чувствуя, как тело конвульсивно сжимается вокруг его плоти. Он безжалостно трахал Ирис, наслаждаясь её беспомощностью и абсолютной покорностью. Её даже держать не надо было. — Давай-ка бодрее! Двигайся, двигайся!

— Я не могу… Мне больно, — задушенно прохрипела она при очередном толчке. Она боялась даже двинуться, замерев, как паралитик, ощущая, как по горячей коже льются целые ручьи пота. Вайенсу понравилась её беспомощность; он бесцеремонно и быстро ввел два пальца ей в анус, и она вскрикнула, но пошевелиться по-прежнему даже не попыталась.

— Не ври, — тихо рассмеялся он, двигая рукой, растягивая и второе её отверстие. Теперь Ирис казалось, что её сейчас разорвет точно. — Хочешь, я помогу тебе?