Загадываешь ровно в полночь желание… И это не что-то материальное и даже не стандартное из серии: «Здоровья и улыбок близким». Нет, ничего такого. В этот момент эгоистично думаешь только о себе. Потому что знаешь… Если сбудется, то легче и проще станет и тебе, и родным. В твоей душе воцарится мир, и этот мир ты сможешь подарить им.

Загадываешь в полном отчаянии. Давясь истерикой. С натянутой улыбкой на застывшем восковой маской лице. Глотая слезы. И всё-таки улыбаясь, ведь Новый год же, хэй, праздник! И в этом лживом мороке пребываешь так давно, кажется, вечность, что уже и сама не помнишь, когда же в последний раз с безмятежным спокойствием… дышала. Да-да, просто дышала: вдох и выдох, ничего сложного.

И что угнетает больше всего — эту драму я придумала себе сама. А ведь один умный человек меня предупреждал: «Бойся своих желаний. Сейчас тебе хочется легкого ветра, но за первыми порывами частенько следует штормовое предупреждение». Послушать бы его тогда и не искать… не искать ветра. Не желать большего. Не желать вспышки эмоций и не думать о том, как же я устала жить по накатанному сценарию. Потому что только сейчас поняла: в этой отработанной годами роли и есть счастье. Маленькое, уютное — стабильное счастье. А то, что нет романтики…

Почему так?

Почему вдруг желание начинает сбываться. Сейчас. Не тогда, когда локти грызла и на стену лезла, умоляя забрать эту внезапную, запоздалую, но такую, как казалось, необходимую любовь.

Еще пару месяцев назад я жила с телефоном в руках, вздрагивая от малейшей его вибрации — до дрожи в пальцах боялась пропустить сообщение от тебя. Ведь только в эти часы я оживала…

Пылко, страстно, горячо и слишком, чересчур сильно по эмоциям. Через край. Я и не знала, что еще умею так.

Но как только ты исчезал — жизнь останавливалась, замирая на паузе. Я сотни раз прогоняла в голове нашу переписку, выискивая в каждом твоем слове потаенный шифр, доказательства того, что ты не меньше… не меньше моего болен.

Болен этой странной болезнью под названием «Любовь».

Замысловатой, без возможности дотронуться и заглянуть друг другу в глаза, на расстоянии сотни километров, играющей словами и их смысловыми оттенками. Построенной на острой нужде вырваться из обычных реалий, обретенной в случайном порыве признаний, прочувствованной до нюансов обнаружившимся родством душ…

Мне было хорошо с тобой.

Мне было плохо без тебя.

И в какой-то момент это «плохо без тебя» затмило «хорошо с тобой».

Та жизнь, что я считала неизменной константой, рухнула. Я потеряла себя.

Но я не имею на это никакого права. Потому что у меня есть обязательства. И ответственность. Перед теми, кто не предаст.

Как и у тебя.

Мы оба… оба не имеем никакого права ломать. Потому что прекрасно понимаем: сломать — не значит обрести фундамент для строительства. И даже то, что я об этом рассуждаю, доказывает: романтика романтикой, но прагматизм и опыт уже никуда не денешь.

Любовь как игра — таково было условие.

Любовь как бесконечная прелюдия — нам понравилась эта идея.

Любовь как спрятанный от всех секрет — он жег ладони и бодрил тело. Как крепкий кофе.

Почему?

Почему не получилось?

Забыть и забыться. Вернуть свою прежнюю спокойную жизнь. Ни о чем не мечтать. Ничего не хотеть. Ценить то, что есть. И больше не ждать тебя.

Вот, что я загадала в полночь.

Сбылось. Кажется, сбылось. И сейчас я в этом признаюсь тебе.

Давай поставим точку.

Давай? Пожалуйста.

Я устала от многоточий…

«Привет. Как дела? Я скучал. Люблю тебя».

Это всё Она

И блюз на репите… Современный, с язвительными фразочками: «Baby if you fucking want it you never fucking own it».

Спасибо за напоминание, я в курсе. А чего хотела?

Да черт его знает. Одно ясно — больше не смогу. Сломаюсь. Я и так уже ломаная. Всеми линиями.

Не тебе любить меня, и не мне — тебя. Не в этой жизни, ни в какой-либо другой. Вариаций — бесконечное множество, исход — один.

В тишине, в полном молчании, по истечении срока годности, за ненадобностью и отсутствием необходимости легко принять истину: можно быть уникальной и особенной. Только… для самой себя.

Можно быть фантастической, волшебной, потрясающе яркой, как самая мощная лампочка. Можно. Вспыхнуть и перегореть. И стать той, кто ты есть: обычной, с неприметным лицом из миллиона таких же безликих, измотанной страхами и сомнениями, неуверенно, в растерянности озирающейся по сторонам. В поисках хоть какого-нибудь ориентира. И не находить его.

Иллюзии мешают жить, но они же иногда спасают. Тогда мне, как воздух, нужно было это сладкое заблуждение, сейчас… и сейчас нужно, только подарить его некому.

Хочется ли мне вернуться назад и забрать все те слова, что я тебе говорила? Нет. Оставь их себе. Вряд ли пригодятся, но, может, когда-нибудь вспомнятся и вызовут снисходительную улыбку. Наверное, этого достаточно. Я была смешной и снова наивной в своем заблуждении, но это не так уж и плохо. Быть смешной… Не худший удел.

Плохо, что смеюсь я опять одна. И сама над собой. Над тем, чего не было.