Читаем Это стоит запомнить полностью

Такие поговорки тоже остались в нашем языке от злого прошлого. Когда-то богачи да и их челядь особое удовольствие находили в том, чтобы резким словом оборвать бедняка, смутить его, поиздеваться над его беспомощностью и беззащитностью.

От этих грубых и злобных поговорок советским ребятам давно уже пора отучиться. 

Очень невежливо также, звоня по телефону товарищу, говорить тому, кто снял трубку, тоном приказа: «Мишу!»

Ведь к телефону подошёл неизвестный тебе человек. Ты рассчитываешь, что он окажет тебе услугу — позовёт твоего друга к аппарату. Так об этом следует попросить, а не приказывать.

1. Больше читай. Внимательно прочитанная книга — незаменимый урок языка.

2. Когда пишешь сочинение или письмо, старайся выбирать самые точные слова, чтобы читающий ясно понял, что ты хотел сказать.

3. Употребляй только те слова, значение которых тебе совершенно понятно.

4. Избегай ненужных присловий: «понимаете», «знаете», «так вот», «так сказать», «одним словом», «значит». Они только замедляют речь.

5. Не засоряй свой язык бессмысленными выражениями, вроде: «железно», «закон», «лады», изобретёнными стилягами.

6. Не думай, что, пересыпая речь ругательствами, ты кажешься взрослее и мужественней. Наоборот, этим ты вызываешь только брезгливое презрение окружающих.

7. Уважай собеседника. Не обижай его пренебрежительным или насмешливым тоном.

8. Не повторяй без нужды заданного тебе вопроса. Ты хитришь, чтобы было больше времени обдумать ответ. А собеседнику ты покажешься либо тугодумом, либо более глупым, чем ты есть на самом деле.

9. Не употребляй без нужды иностранных слов, если их можно заменить русскими.

10. Не объясняйся жестами. Всякую мысль проще и удобнее выразить словом.

Ты, конечно, читал книгу Дмитрия Фурманова «Чапаев» и помнишь, как там описан спектакль фронтовой труппы.

Артистами этого передвижного театра были сами бойцы Чапаевской дивизии. Руководила ими жена Фурманова, Анна Никитична. Пьесы писал тоже кто-нибудь из политработников. Декорации рисовали сами, костюмы собирали где придется.

Но каким праздником бывал для чапаевцев каждый спектакль!

Едва заслышав о приезде театра, бойцы за ночь сколачивали из досок подмостки, раздобывали лампы и свечи. Не было отбоя от охотников поставить и укрепить декорации, найти недостающие костюмы, помочь актёрам одеться и загримироваться.

А вечером с увлечением и восторгом, затаив дыхание и боясь упустить хотя бы слово, весь полк смотрел этот немудрёный спектакль.

«Бывало так, — рассказывает Фурманов, — что — если всё спокойно — из окопов половина уползала. Насмотрятся одно действие — обратно, а за ними другие… Так и пересмотрят все до одного…»

А как проходили любительские спектакли в колонии имени Дзержинского? Вспомни, как описаны они в «Педагогической поэме» А. С. Макаренко.

Зрительный зал был устроен в старом мельничном сарае, где поставили несколько десятков дощатых скамеек. Круглые железные печи были раскалены докрасна, но всё тепло уходило через крышу наружу, и в сарае стоял такой же мороз, как на улице.

Играли по очереди сами колонисты — кто как умел. Зрители стекались на спектакли толпой из всех окрестных сёл. И готовы были на любые жертвы, лишь бы получить право простоять четыре часа на ногах в переполненном зале, где не только сесть, но и повернуться было негде.

Вот как любят у нас театр!

Помню и я, как в дни Отечественной войны проходили у нас, на передовой, выступления фронтовых бригад артистов.

Враг — в двух шагах. Каждую минуту жди артиллерийского обстрела, налёта фашистской авиации. Через час начнётся наше наступление, и многим не придётся вернуться.

Но бойцы в стальных касках, сжимая в руках автоматы, не сводят глаз с грузовика, заменившего сцену. Танкисты в кожаных шлемах высунулись из люков, артиллеристы забрались на лафеты орудий. Забыв о предстоящем бое, солдаты жадно внимают словам артистов, и то у одного, то у другого блеснёт на глазах слезинка или запершит в горле…

Вспоминается мне и концерт оркестра Филармонии в осаждённом фашистами Ленинграде. Снаружи доносились разрывы снарядов, которыми гитлеровцы били по улицам города, а собравшиеся в полутёмном нетопленном зале голодные, измученные люди, забыв обо всём, слушали музыку. Суровая и трагическая красота Седьмой симфонии, которую только что закончил здесь, в окружённом врагами городе, композитор Дмитрий Шостакович, была сильнее блокады.

Почему мне захотелось напомнить тебе об этих спектаклях далёких годов?

Потому что попадаются у нас и такие ребята, которые в театре… скучают. Их не увлекает мастерство актеров, они равнодушны к искусству художника, к выдумке режиссера, их не трогает чудесная музыка. Все это проходит мимо них.

Но добро бы они только скучали. Так нет, они развлекаются по-своему и мешают радоваться спектаклю своим товарищам.