Читаем Это стоит запомнить полностью

Иному действительно безразлично, как его называют. Он даже, бывает, гордится какой-нибудь необыкновенной кличкой, вроде «Фантомас». Но немало и таких впечатлительных и застенчивых ребят, которые глубоко переживают привязавшиеся к ним прозвища, стыдятся их, страдают.

В одной школе, например, малыша-второклассника прозвали почему-то «Бармалеем». А ему эта кличка кажется такой обидной, что едва он её услышит, как уходит зимой с катка, перестаёт играть, а то и бросится с кулаками на обидчика. От постоянных огорчений он даже заикаться начал.

Бывает и ещё хуже.

Многие близорукие ребята отказываются носить очки и рискуют окончательно испортить свои глаза только из боязни, что к ним привяжется кличка «Очкарик». Вот какой непоправимый вред может принести глупая кличка!

Ребята, придумывающие себе и другим всякие клички, наверно, не понимают, что, по сути, подражают отъявленным хулиганам и бандитам. Те обычно предпочитают на всякий случай скрывать, как их зовут, и обходятся разными прозвищами. Но честным людям в этом нет необходимости.

Правда, могут возразить, что вымышленными именами вместо настоящих пользовались когда-то революционеры, а в годы войны партизаны.

Но ведь это совсем другое дело. Они поступали так из необходимости.

Революционеры должны были скрываться от сыщиков и жандармов. И чтобы не попасть в их руки и не выдать товарищей, проговорившись случайно или во сне, они нарочно приучались всегда называть друг друга условными именами не только в разговоре, но даже в письмах.

Партизаны тоже были окружены врагами и также старались без особой нужды не открывать своих настоящих имён.

Но сегодня школьникам нет никакого смысла прибегать к вымышленным кличкам. Давно пора отказаться от этой неумной манеры, причиняющей хорошим ребятам столько обид и вреда.

Хочется также дать один совет тем, кто страдает от привязавшейся к нему клички. Ведь их придумывают обычно злые и неумные мальчишки, которым доставляет удовольствие делать больно другим, наблюдать, как их товарищ заплакал, перестал играть, ушёл с катка.

Как же лишить их этого жестокого развлечения?

Самое умное — попросту не обращать внимания на их выдумки, не обижаться и не огорчаться. И тогда обидчикам самим станет неинтересно и скучно, и они быстро отвяжутся.

Думается, это нам тоже ни к чему.

Бывает и так. Проходишь в антракте по фойе и видишь: стоит школьник с девочкой и мается. Краснеет, пыхтит и никак не может начать разговор.

А почему?

Потому, что он так привык объясняться с товарищами главным образом при помощи грязных и уродливых словечек, подслушанных у хулиганов, что попросту разучился разговаривать обыкновенным человеческим языком.

Но с девочкой, да если ещё она тебе нравится, так не заговоришь. Вот бедняга и мучается.

Особенно обидно за тех ребят, которые высшую удаль видят в том, чтобы пересыпать каждую фразу грубыми ругательствами либо нелепыми, бессмысленными словечками. Когда слушаешь их разговор между собой, делается противно и тошно, словно каждая их фраза вываляна в грязи.

Большинство таких исковерканных слов доползло до наших дней из далёкого прошлого.

Когда-то, до революции, главной задачей торговца было обмануть покупателя — продать ему подороже дрянную, негодную вещь. Для того чтобы незаметно сговориться, купцы и их приказчики объяснялись между собой особыми, непонятными постороннему словечками.

Таким же исковерканным языком пользовались и рыночные торговцы, чтобы сообща купить по дешёвке товар у приехавшего на базар доверчивого крестьянина.

Свой придуманный язык был и у конокрадов, у воров, у мошенников. На этом языке они обсуждали свои тёмные делишки.

Настоящего смысла всех этих воровских слов нынешние ребята, конечно, не понимают, но из глупого бахвальства вставляют их в свою речь. А зачем? К лицу ли советским ребятам подражать жуликам?

И ещё одно хочется посоветовать всем ребятам.

В любом разговоре относись к собеседнику как к товарищу и другу и не унижай его своим тоном. А ведь ты иногда это делаешь, сам не замечая.

Когда-то купцы и дворяне своих собственных детей называли ласково: Мишенька, Машенька. А крестьянских ребятишек и дворовых кликали, как собачонок, — Мишка, Манька.

Не знаю, как тебя, а меня всегда коробит, когда хорошая девочка говорит о своих подругах так унизительно и грубо, словно помещица о крепостных девках: Валька, Танька, Сонька.

Очень дурная манера и отвечать на вопрос вопросом. Это всегда звучит так, будто ты считаешь своего товарища круглым дураком.

Например, товарищ спрашивает:

— Ты уже обедал?

А ты, вместо того чтобы просто сказать «да» или «нет», отвечаешь:

— А что мне, без обеда, что ли, сидеть?

Словно товарищ твой так уж глуп, что может предположить, будто ты никогда не обедаешь.

Некоторые ребята вообще любят бросаться грубыми выражениями, унижающими собеседника:

«Ишь ты какой умный!»

«Здрасте пожалуйста!»

«Держи карман шире!»

«Не на такого напал!»