Брат кивает, внимательно слушая ее, сжав губы.

– Да, наверное. Просто для меня все это… в новинку. – Он передергивает плечами.

Мы сидим втроем, погруженные в неожиданно серьезную атмосферу, которую, конечно же, первым нарушает Тай:

– Ладно, пойду узнаю, как она относится к сексу по телефону. Так что спокойной ночи.

Он возвращается секунд через пятнадцать, нежно подбрасывая в ладони Куки и зловеще посмеиваясь.

– Гляньте-ка, кто тут у нас. – Брат опускает взгляд на мишку, подносит его к носу и смеется уже громче. Смотрит на меня, а потом – на Роу, указывая на нее пальцем: – Ты… тебе очень повезло, сестренка. Салфетки… да-а-а. Грамотный ход. Возможно, спасший тебя от жутких мук. – Он разворачивает кресло, уезжает в свою комнату и закрывается там.

– Чудной у тебя брат, – отзывается Роу, медленно ложась рядом со мной.

– Ага, – целую ее в щечку. – Но он питает к тебе симпатию, а это непросто. – Получаю от Роу болезненный тычок и осознаю, что ляпнул. – Я о том, что непросто понравиться Таю. Любить-то тебя легко. Тьфу. Ненавижу свое косноязычие.

Роу со смехом соскальзывает на мои колени и целует меня. И вскоре я могу думать лишь о ее губах и ее теле. Я поднимаю ее с дивана, и мы неслышно, на цыпочках уходим от папы и журчания телевизора в лавандовую комнату, где Роу должна бы спать одна, но к черту это.

28. Роу

Яичные роллы на День благодарения – это потрясно. Правда. Потрясно. Обычно из-за картофельного пюре в этот день я чувствую в животе неприятную тяжесть. Но сегодня вместо него яичные роллы. Лазанья тоже была хороша, но роллы покорили мое сердце. Я даже готова выйти за них замуж.

После раннего ужина Нейт показал мне окрестности – провез по местам, где вырос: мимо бейсбольного поля Малой лиги, средней школы, старшей школы и дома его бывшей девушки. Он даже показал мне дерево, на стволе которого вырезал надпись: «НЕЙТ ЛЮБИТ СТЕЙСИ». Всего пару недель спустя он перечеркал ее карманным ножом. Стейси, как оказалось, не любила Нейта. Ему было двенадцать, и он был уязвлен.

После экскурсии по окрестностям Нейт дал мне урок вождения. Я вела не то чтобы ужасно, но и не то чтобы хорошо. Ехала на маленькой скорости – до лимита еще оставалось добрых пятнадцать миль в час – и держалась в стороне от главных дорог. Такими темпами я сяду за руль своей машины годам к тридцати пяти.

Остаток вечера мы смотрели старые рождественские фильмы, такие как «Белое Рождество» и «Эта прекрасная жизнь». Я радовалась, как ребенок, когда начался «Один дома» и Нейт признался, что не видел этого фильма. Я заставила посмотреть его со мной. На некоторых сценах он смеялся.

Почти в полночь мы остаемся в гостиной одни. Нейт приносит дрова из поленницы в углу и разжигает камин. Он садится на пол напротив камина, прислонившись к краю дивана, а я устраиваюсь у него между ног. Тепло от огня идет прямо на нас.

– Спасибо, – шепчу я, обвив руками обнимающие меня руки Нейта, и, опустив голову, целую его кожу.

– За что? – тоже шепотом спрашивает он.

– За то, что подарил мне… сегодняшний день, за эту поездку, за… время, проведенное с тобой. Никаким Багамам не сравниться с таким празднованием Дня благодарения. Я даже позабыла о продаже моего дома. – Вот честно, за сегодняшний день я ни разу не вспомнила об этом и сейчас не чувствую той боли, которую испытала, услышав новость от родителей.

– Я рад, что ты здесь, – отвечает Нейт, стискивая меня в объятиях, и ложится щекой на мою макушку.

Какое-то время мы оба молча смотрим на разведенный в камине огонь.

– А знаешь что?

– Что? – Губы Нейта ласково скользят по моей щеке, и я чуть не забываю о том, что хотела сказать.

– По возвращении я встречусь со своим куратором, чтобы выбрать специальность. – Будущее теперь вызывает радостное волнение и предвкушение.

– Астрофизику? – Нейт за подбородок поворачивает мое лицо к себе, чтобы я видела его серьезную физиономию. Через секунду на ней появляется насмешливая улыбка, и Нейт подмигивает мне.

– Да! Я жажду заняться разработкой ракет, несмотря на все свое отвращение к математике. И естественным наукам. И боязнь затеряться в космосе, – отзываюсь я.

Нейт смеется, но его смех быстро обрывается.

– Боязнь… затеряться… в космосе? – недоумевает он.

– Ага. Не могу смотреть такие фильмы. Ну, как «Аполлон-13». Мне ужасно страшно.

Нейт смеется.

– Странная фобия, – сияет он улыбкой, демонстрируя свои чудесные ямочки. – Ты в курсе, что «Аполлон-13» снят по реальным событиям?

– Да, но мне нравится думать, что это просто кино. Серьезно, меня такое до дрожи пугает. – Прижавшись к Нейту, наслаждаюсь гулко отдающимся в его груди смехом.

– Тогда кем ты хочешь стать? – спрашивает он.

– Смотрительницей в музее. Хочу стать одной из этих искусствоведческих зануд, – отвечаю я с воодушевленной улыбкой.

Нейт долгие секунды молчит. Почему? Я разворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в лицо, и он тут же сверкает улыбкой.

– Как тебе эта мысль? – Мне правда очень важно его одобрение.