Читаем Это падение полностью

– Тогда он будет кидать мячик в твой стакан. Попадет – придется пить тебе. – Ладони Нейта соскальзывают на мои бедра, затем он убирает их, отступив и освободив мне пространство для броска. – Давай, детка! У тебя получится!

Забавно – болеть за кого-то в такой игре, но остальные тоже кричат. Я делаю промашку, опустив взгляд на стол перед собой. Ничего себе стакан с пивом! Да он больше банки с кока-колой. А в той где-то… двенадцать унций[29]. Этот же стакан тянет на все шестнадцать, а то и больше. Сглотнув, глубоко вздыхаю, поднимаю руку и снова прицеливаюсь. Делаю несколько пробных замахов, не выпуская мячика из ладони, а потом наконец бросаю его. Он ударяется о край стола в двух футах от стакана. Вот блин.

Обернувшись к Нейту, пожимаю плечами. Парень по другую сторону стола закатывает рукава, готовясь к броску. Собравшиеся вокруг него кричат:

– Кэш! Кэш! Кэш! Кэш!

Я узнаю его. Он в одной команде с Нейтом, питчер. А значит, спец по части прицеливания. Двумя секундами позже моя догадка подтверждается: оранжевый теннисный мячик плюхается в самый центр моего стакана, подняв пузыри.

– Пей! Пей! Пей! Пей!

Кажется, проходят минуты, прежде чем я набираюсь храбрости взять стакан в руки и поднести к губам, но, почувствовав резкий вкус дешевого пива, разом опрокидываю его в себя.

– У-у-у-у-у! – Я вытираю рот о воротник куртки. Желудок слегка жжет от количества выпитого спиртного. – Ладно, я требую реванша! Ты! Так легко не отделаешься. Давай еще разок!

Я чувствую себя смелой… и опьяневшей. Нет, пьяной. Мне лично плевать. У меня обалденный парень, я учусь в универе, а все остальное не важно.

Нейт

Знал же, что так будет. Но Роу так чертовски мило просила еще один стаканчик пива. И, кажется, прекрасно держалась. Я лишь следил за тем, чтобы она не опрокидывала в себя стакан за стаканом и перемежала пиво водой. Но потом мы стали играть. В игры на выпивание, мать их!

Может, Роу и умело управлялась с ракеткой, но теннисный мячик в стакан с пивом бросала хреново. К концу вечера я радовался уже тому, что она не сорвала с себя лифчик и не прыгнула голой в бассейн. Но как же она убийственно хороша! Нужно будет убедить ее выкинуть этот наряд, поскольку когда она в нем, я соглашаюсь на все, и сегодня в конце концов Роу или отрубится, или проблюется. А скорее всего, сделает и то и другое.

– Нейт, твоя девушка не умеет пить, – говорит Пейдж, подходя ко мне с повисшей на ней кулем Роу. – Я обожаю эту девочку, но если ее на меня вывернет, брошу на землю.

– Понял. – Я поспешно беру Роу на руки, прижимая к себе.

– Спа-а-ать, – мурчит она, как котенок потираясь лицом о мою грудь.

– Понял, – повторяю я, внутренне готовясь к долгой дороге домой. Придется поднапрячься.

Выходя на крыльцо, прохожу мимо Тая с Кэсс:

– Эй, мы домой. Уложу ее баиньки. Мы будем в нашей комнате, ты не против?

– Да ради бога. Только смотри, чтобы ее не вырвало на мою кровать, – отмахивается Тай.

– Ну да, а то вдруг что случится с твоим принцесскиным одеялком, – смеюсь я.

– Это Малибу Барби, придурок! Побольше уважения! – отвечает брат, взбивая тюль своей балетной пачки.

– Я все никак не могу поверить в то, что ты это надел на боксеры. Да еще и розовые. Мне теперь это будет сниться в кошмарах. – Я старательно избегаю смотреть в область паха братца, где торчит распушенная балетная пачка.

– Вся власть в твоих руках! Я о той очаровательной маленькой пьянчужке, что ты несешь домой. Убеди ее… и ее, – указывает Тай на Кэсс, – вернуть мне Куки, и я снова надену штаны. А до этого наслаждайся моим видом, дружок.

– Какого еще… Куки? – спрашивает Кэсс, выгнув брови, и с подозрением смотрит на Тая.

– Да-да, отличная попытка, сестренка. Но я знаю, что ты замешана в этом, – отвечает он.

Я тихо смеюсь, пробуждая лежащую в моих руках Роу.

– Куки – это крошечный плюшевый мишка, без которого не спится большому мальчику Таюшке-Заюшке, – мурчит она, умопомрачительно надувая губки.

– Ага, доигрывай свою игру, Роу. Посмотрим, кто будет смеяться последним, – бурчит Тай и, судя по тону, слегка смущенно.

Уходя, я почти испытываю к нему жалость, но потом вспоминаю, как он лупасил меня и говорил не поднимать шум из ничего, и на мое лицо возвращается улыбка.

– Ты – маленький злой гений. И я люблю тебя за это, – целую я Роу.

У нее уже слипаются глаза.

– Только за это? – уточняет она, и ее веки закрываются, а голова приваливается к моей груди.

– Милая, твое мастерство в розыгрышах – самая верхушка айсберга. – Я целую Роу еще раз и перехватываю ее понадежней.

Она дремлет всю обратную дорогу, но в лифте вдруг приходит в себя, и я едва успеваю домчаться с ней до туалетов.

– Осталось чуть-чуть, держись. – Я влетаю в женский туалет, надеясь, что там никого нет – к счастью, в такой поздний час тот пустует, – и успеваю донести Роу до унитаза в большой кабинке для инвалидов как раз вовремя: ее выворачивает всем выпитым за вечер.

– О-о-о, боже, это… ужасно. – Роу ложится щекой на ободок унитаза.