Читаем Это они, Господи… полностью

Это они, Господи…

Заупрямилась, не пожелала,Подбородок склонила к плечу:— Моего объяснения мало?Было, да! А сейчас не хочу.

Впрочем, похоже, что тут дело не столь катастрофично: ведь «сейчас» это не «теперь», не «отныне», не «больше», а — в данный момент.

Так вот, приняв во внимание всё сказанное, не удивлюсь, если вскоре Ваншенкин напишет стихи, которые будут начинаться так:

Я люблю тебя, жизнь,И хочу разных баб в разных позах!..

Однако есть у поэта странные стихи совсем на другую тему:

Хлебнув немало на веку,Как и другие хлопчики,Он спит тихонько на боку,Как прежде спал в окопчике.Шёл по лугам и по лесам,По танкам бил из пушечки.Теперь он спит. Теперь он самКак орден на подушечке.

Или:

Рад и я слегка,Что один воробышекВсё ещё покаБьётся между ребрышек…

Если учесть и это, то итог можно подвести тоже в стихотворной форме так:

Он родом из семьи солдатиковИ, может, из своей винтовочкиРазил он мерзких супостатиковПочти пять лет без остановочки.Теперь за восемьдесят с хвостиком,А любит вкус клубничной пеночки,О чём чирикает так простенькоСедой воробышек Ваншеночкин.Вот, разорвав оковы этики,Рисует петушка на курочке,И в том потворствуют эстетикиИз милой всем «Литерадурочки».

А тут ещё

ДВА СЛОВА

Это ведь не муж с женой —Оговор и оговорка.Смысл у них совсем иной,Где ни лада и ни торга.Суть глубинная не таИ наружная обшивка:Мерзость, подлость, клеветаИ — невольная ошибка.

О чём тут? Не муж с женой, а кто? Кого оговорили? Какая обшивка? В чём ошибка? Где мерзость? Кто на кого клевещет? На чьей совести подлость? В чём тут «глубинная суть»?..

Однако Андрея Дементьева «Литгазета» любит, пожалуй, больше, чем Ваншенкина: именует его не просто старым другом, как того, а — знаменитым другом. Да и как не любить хотя бы за хронический оптимизм! В недавно вышедшей его книге, озаглавленной, почти как всегда, в духе такого оптимизма «Нет женщин нелюбимых», Дементьев несколько раз объявлен «всенародно любимым поэтом». Там на радость народу поэт восклицает:

Нет женщин нелюбимых,Пока мужчины есть!

Но вот что несколько озадачивает: сам-то женат, кажется, третий или четвертый раз… А почему разошелся с прежними? Надо полагать, разлюбил? А полюбил ли кто оставленных? Согласились бы они радостно спеть вместе с тобой и твоим другом Кандидом, воскресшим через 250 лет:

Как прекрасно всё, что было с нами,Как прекрасно всё, что с нами будет.

Или:

Мы будем молоды всегда,Ведь нету возраста у счастья.

Да, сказано давно: счастливые часов не наблюдают, но, увы, невзирая на это, счастье погостит-погостит да улетучится… Пушкин констатировал:

Порою всем даётся радость.Что было, то не будет вновь…

Блок вздыхал: «Всё миновалось, молодость прошла…».

И Дементьев отчасти признаёт сей факт, не отрицает, что старость, увы, имеет место, но —

Нас старят не годы, а беды…

Нет, болезный, беды только помогают годам, а те своё дело знают. Поговори об этом, допустим, с 96-летним Михалковым, с которым сфотографировался под портретом 26-летнего Лермонтова.

А есть у Дементьева ещё стишок, посвященный известному Павлу Бородину, где автор твердит:

Хороших людей много меньше…Хороших людей слишком мало…Хороших людей слишком мало…

И вдруг — опять приступ оптимизма:

И всё-таки их большинство.

Откуда же взялись?

У Окуджавы есть строки:

Настоящих людей очень мало,На планету — совсем ерунда.На Россию — одна моя мама,Только что она может одна.

С этим можно спорить, но тут не словесный фокус, а определённая позиция, которую нельзя не уважать при всем её неправом гиперболизме.

А в том стишке Дементьева еще говорится так:

А лучшие люди — средь женщин,И худшие — тоже средь них.

Перейти на страницу: