Читаем Этика пыли полностью

Скорлупа едва ли более подчинена зародышу в яйце, чем чашечка цветку. Она наконец лопается, но никогда не живет, как венчик. Чашечка, выполнив свою задачу, или отпадает (тотчас же, как у мака, или постепенно, как у лютика); или продолжает пребывать в одеревеневшей апатии после смерти цветка, как, например, у розы; она может, наконец, быть настолько гармоничной, что получает вид настоящего цветка, как у лилии, но она никогда не принимает участия в блестящей, страстной жизни венчика. И последовательность эта, существующая между различными органами живых существ, наблюдается также и между различными родами организмов. Мы не знаем более возвышенной и энергичной жизни, чем наша, но, мне кажется, в том и благо идеи последовательности в жизни, что она допускает идею жизни других существ, настолько же выше и благороднее нашей, насколько наша благороднее жизни пыли.

Мэри. Я рада, что вы сказали это, поскольку знаю, что Виолетта, Люцилла и Мэй хотели задать вам один вопрос, который интересует и всех нас, только вы так запугали Виолетту муравейником, что она боится теперь слово сказать, а Мэй опасается, что вы будете дразнить ее. Но я знаю, что их всегда удивляет, когда вы говорите о языческих богах и богинях, как бы наполовину веря в них. Вы изображаете их добрыми, и мы видим, что в ваших рассказах есть доля правды. Но мы всегда бываем смущены, и сами не можем разобраться в том, что нас смущает. Если бы мы спросили вас обо всем, о чем нам хочется знать, то получился бы очень длинный ряд запутанных вопросов.

Профессор. И это неудивительно, Мэри, так как предлагаемый вами вопрос действительно самый древний и запутанный из всех, в которых разуму приходилось когда-либо разбираться. Но я постараюсь дать вам о языческих богах несколько ясных понятий, которые могут послужить вам руководством впоследствии, когда запас ваших знаний увеличится.

У любого языческого понятия о божестве, которым вы интересуетесь, есть три аспекта.

I. Оно имеет физическую сторону и представляет некоторые великие силы или предметы природы – солнце или месяц, небо, ветер или море. Фабулы, передаваемые о каждом божестве, изображают иносказательно действие известной естественной силы, как то: восход или заход солнца, прилив или отлив моря и так далее.

II. Оно имеет этический характер и представляет в своем развитии формы нравственного общения божества с человеком. Таким образом, Аполлон является прежде всего физическим светом, борющимся с тьмой, а затем нравственной силой божественной жизни, борющейся с развращенностью. Афина служит физическим олицетворением воздуха, а нравственным – дыхания божественной мудрости; Нептун – физическим олицетворением моря, а нравственным – возвышенной силы бушующей страсти и так далее.

III. Оно имеет, наконец, личный характер и реализуется в представлении его поклонников как живой дух, с которым люди могут говорить как с другом.