Читаем Этика пыли полностью

Профессор. Я употреблял слово «глина» для краткости. На самом деле враг обоих кристаллов – это известняк; но в первом кристалле он не чистый, а смешанный с настоящей глиной, тогда как вокруг горного хрусталя он почти чист и кристаллизован в свою первоначальную форму шестигранной призмы, которая вам известна. Кроме того, известняк формирует полки, а из полков – каре и таким образом окружает горный хрусталь.

Изабелла. Покажите, покажите, пожалуйста. А что же делает горный хрусталь?

Профессор. Горный хрусталь, по-видимому, ничего не может сделать. Известковый шпат при каждой атаке прорезает его насквозь. Смотрите, и тут и там красивейший кристалл прекрасно разделен на два куска.

Изабелла. Ах, Боже мой, но разве кальцит тверже хрусталя?

Профессор. Нет, он мягче, значительно мягче.

Мэри. Но в таком случае как же он мог разрезать хрусталь?

Профессор. Он, собственно, не разрезал его, а только проник в него. Оба они формировались вместе, как я уже сказал, но неизвестно, каким образом. Странно, однако, что этот твердый кварц всегда великодушно уступает место. Все мягкие тела гнездятся в нем, сам же он никогда нигде не гнездится. На горном хрустале лежит вся грубая внешняя работа, и любой низкий и слабый минерал может укрыться в нем. Смотрите: вот шестиугольная пластинка слюды. Будь она на наружной стороне этого кристалла, она бы рассыпалась, как рассыпается в пепел, сгорая, бумага; но она находится внутри него, – ничто ей не вредит, – кристалл принял ее к сердцу и сохранил ее нежные края такими острыми, как будто они были погружены не в камень, а в воду. Вот кусочек самородного серебра: вы можете согнуть его, но каждая частичка его отпечаталась в камне, в который оно проникло, как будто кварц этот мягок, как шерсть.

Лили. О добрый, добрый кварц! Но неужели он никогда не проникает ни во что?

Профессор. Так как этот вопрос задает мне маленькая ирландская девочка, то я могу, вероятно, не боясь насмешек, ответить ей, что он иногда проникает внутрь себя. Но я никогда не видел, чтобы кварц гнездился в чем-нибудь другом.

Изабелла. Извините, пожалуйста, вы что-то говорили об этом в последний раз с мисс Мэри. Я учила урок, но слышала, что вы упоминали о гнездах. Думая, что речь идет о птичьих гнездах, я не могла удержаться, чтобы не вслушаться в разговор, и помню, что вы говорили о «гнездах кварца в граните». Я запомнила это, потому что была очень разочарована!

Профессор. Да, мышка, вы запомнили совершенно верно. Но я не в состоянии говорить об этих гнездах ни сегодня, ни даже завтра. Замечу только, что нет противоречия между моими сегодняшними словами и тем, что я говорил тогда. Я докажу вам это на днях, а пока вы можете, надеюсь, поверить мне на слово?

Изабелла. Боюсь, что нет.

Профессор. Ну тогда взгляните на этот образец вежливости со стороны кварца. Он невелик размером, но чрезвычайно красив. Это благородный кварц, живущий с земным минералом, называемым эпидотом. Живут они в большой дружбе. Здесь вы видите, что сравнительно большой и сильный кристалл кварца и очень слабый и тонкий кристаллик эпидота стали расти, теснясь друг к другу до такой степени, что наконец сошлись совершенно. Расти вместе они не могут, потому что кристалл кварца в пять раз толще и больше, чем в двадцать раз более сильный эпидот. Но кварц тотчас же остановился, как раз в то время, когда он достигал конечной цели своей жизни и когда начал уже строить свою вершину! Он позволил бледным маленьким пленкам эпидота расти рядом с собой, задерживая рост своей собственной вершины, так что сам он уже больше не увеличивается.

Лили (помолчав изумленно). Но разве кварц никогда не бывает порочен?

Профессор. Бывает. Но и самый порочный кварц кажется прекрасным по сравнению с другими. Вот два весьма характерных примера. В первом случае хороший кварц живет с хорошим флюоритом, а во втором порочный кварц живет с порочным флюоритом. В обоих случаях кварц уступает место мягкому шпатовому железняку, но в первом железо занимает только то пространство, которое ему нужно, и так аккуратно проникает в горный кристалл, что вы должны разбить его, чтобы определить, действительно ли железо проникло в кварц. Кристалл железняка прекрасно сформирован и к тому же имеет очень красивую поверхность. Но там, где два минерала враждуют, вся поверхность несчастного кварца закупорена и исколота; в железняке же нет ни одного кристалла, форму которого вы могли бы точно очертить. А между тем кварц в обоих случаях стал потерпевшей стороной.

Виолетта. Нельзя ли нам взглянуть еще раз на кусок разбитого кварца, с этими паутинками внутри? Тут как будто совершалось нечто столь же пленительное, как самопожертвование человеческого существа.

Профессор. Самопожертвование человека не пленительно, Виолетта. Оно часто необходимо и благородно, но никакое самоубийство не может быть пленительно.

Виолетта. Но самопожертвование не есть самоубийство.