Читаем Этичный убийца полностью

— Послушай, Отто, я у него в долгу. Больше мне нечего ответить на твой вопрос.

— Я знаю, что ты у него в долгу. Но сколько же можно отдавать долги? Неужели же ты задолжала ему столько, чтобы выступать пособницей в его грязных делах? И, кстати, с мальчишками тоже.

— Отто, он их воспитывает — и ничего больше. Никто тебе дурного слова не скажет о его обращении с этими детьми. Не забывай, ведь я живу в его доме: я — его ассистентка и всегда должна быть под рукой.

— Ну да, разумеется. А слухи, будто ты его любовница, всем будут только на руку. Может быть, он и не делает с мальчишками ничего такого, но, Дезире, ты же должна понимать, что он этого хочет. И неужели ты думаешь, что рано или поздно он не даст волю своим желаниям?

— И слышать ничего не хочу. Говори, что хочешь: я тебя не слушаю.

— Дезире! Я вовсе не хочу на тебя давить. Я желаю тебе только добра. Я хочу тебе помочь — потому и переживаю. Ладно, давай не будем больше о Б. Б. Давай лучше о тебе поговорим, дорогая.

— Что я слышу? Уж не хочешь ли ты пригласить меня на свидание? — спросила она, стараясь придать своей интонации игривость: меньше всего на свете ей хотелось, чтобы в голосе ее прорезались горькие или саркастические нотки.

— Ну что ты, на такую удачу я не смею и надеяться, — ответил Отто. — Я бы хотел обсудить с тобой другой вопрос, не менее серьезный, но менее интимный. Я понимаю, что ты зависишь от Б. Б. С ним ты под защитой. И вот я подумал: а что, если найдется кто-нибудь другой, кто тоже предложит тебе свое покровительство? Быть может, тогда у тебя появится выбор?

— Уж не себя ли ты предлагаешь в качестве покровителя?

— Послушай, Дезире, я мог бы предложить тебе место в моей конторе. Я ценю тебя очень высоко и даю слово, что должность ты получишь соответствующую. Хотя, конечно, занимаясь политикой, зарабатываешь всегда меньше, чем заслуживаешь. И все-таки для юной леди, наделенной такими талантами, это была бы неплохая возможность реализовать свои способности.

— О каком покровительстве ты говоришь? Что ты можешь предложить мне, если тебя самого после ближайших выборов могут выкинуть из твоей конторы?

Отто рассмеялся:

— И кто же, по-твоему, сможет со мной соперничать? По крайней мере, ты могла бы прислушаться к моему совету, дорогуша.

Дезире кивнула.

— Пойдем-ка поболтаем у меня в машине пару минут, — предложил Отто.

— А ты точно не будешь звать меня на свидание? — спросила девушка.

— О, я в этом почти уверен. — И он жестом пригласил ее в свой громоздкий «олдсмобиль» слепящего солнечно-желтого цвета и распахнул перед ней дверь с пассажирской стороны.

Дезире проскользнула внутрь и уселась на кожаное сиденье. Отто обошел вокруг машины, сел в водительское кресло и включил зажигание. Мгновение — и заработал кондиционер, а из колонок послышалось тихое журчание какой-то танцевальной мелодии.

Отто накрыл руку Дезире своей ладонью. Он, конечно, собирался просто предложить ей работу, но не был до конца уверен, что она сама не захочет предложить ему чего-то большего.

— Ну что же, рассказать тебе, что именно я имею в виду? — спросил он.

— Сперва я кое-что тебе скажу, — ответила девушка.

Она внезапно кинулась на него — стремительно, как кобра, — и пальцами стиснула ему горло. Проделав это, она уселась на него верхом, широко расставив ноги, — в такой позе, будто решила заняться с ним сексом. Она почувствовала, как у него в штанах вздулся бугорок, который потом начал опадать. Мгновение спустя уже обе ее руки сжимали ему горло, и она еще наклонилась вперед, пытаясь задавить его своей массой, которой и было-то всего ничего, не больше пятидесяти кило.

Ей нравилось чувствовать жар, идущий от его кожи, пульсацию под своими пальцами, пульсацию между ног. Это было не то чтобы сексуально, но как-то эротично: это возбуждало. Она чувствовала свою силу, свое превосходство, и ей это нравилось.

Дезире прекрасно знала, что руки у нее очень маленькие и очень слабые. Теснота машины и внезапность нападения явно дали ей невероятное преимущество, но если бы Отто попытался освободиться от ее хватки, ему бы это наверняка удалось, если бы он рванулся по-настоящему. Но теперь, пока он пребывал в растерянности, у нее оставалась еще пара драгоценных секунд, и к тому моменту, когда ему придет наконец в голову вырваться, ее здесь уже не будет.

— Отто, ведь мы с тобой работаем уже достаточно давно, и до сих пор все были друг другом довольны. Но если ты еще хоть раз полезешь ко мне с подобным дерьмом — я тебя придушу. Если ты станешь унижать Б. Б. или выступать со своими мерзкими инсинуациями, да еще и делать из него таким образом дойную корову — держись, я тебя в порошок сотру. Ты думаешь, что ты умней его, но я тоже девица с мозгами. Не забывайся: помни, кто мы такие. — И она сняла пальцы с его горла. — Не советую тебе делать Б. Б. своим врагом.

Отто закашлялся и пощупал кадык, но это был единственный звук, который он издал, и единственное движение, которое он сделал.

По парковке бродила пожилая пара, бесстыже глазея на хрупкую белую женщину, оседлавшую в машине здорового негра.