Читаем Этаж смерти полностью

Женщина долго не задержалась. Она успела выпить половину своего кофе, не отрывая взгляда от окна. Затем к магазинчику подъехал большой черный пикап, и женщина вздрогнула. Это была совершенно новая машина, еще ни разу не перевозившая настоящих грузов. Я успел мельком увидеть водителя, открывавшего дверь. Крепкий тип. Высокий, черноволосый. Широкие плечи, толстая шея. Густые черные волосы на длинных, мускулистых руках. Возраст лет тридцать. Бледная женщина как привидение соскользнула с табурета и встала. Сглотнула комок в горле. Открыла входную дверь, и послышалось ворчание мощного двигателя, работающего на холостых оборотах. Женщина села в кабину, но пикап не тронулся с места. Остался стоять на обочине.

Я повернулся к продавцу.

— Кто это? — спросил я.

— Это миссис Клинер, — ответил тот. — Вы не знаете Клинеров?

— Слышал о них, — сказал я. — Я здесь недавно. Клинеру принадлежат склады у автострады, верно?

— Верно, — подтвердил продавец. — И еще много чего. Мистер Клинер ворочает большими делами.

— Вот как?

— Точно. Вы слышали о Фонде?

Я покачал головой. Допил кофе и протянул чашку, прося повторить.

— Клинер основал «Фонд Клинера», — сказал продавец. — Заботится о процветании нашего города. Он приехал сюда пять лет назад, и с тех пор у нас тут непрерывное Рождество.

Я кивнул.

— А у миссис Клинер со здоровьем все в порядке?

Налив кофе, продавец покачал головой.

— Она больна, тяжело больна. Очень бледная, да? Болезненный вид? Совсем больная. Наверное, туберкулез. Я видел, что делает с людьми туберкулез. Раньше она была красивой, но теперь выглядит как растение, выросшее в темноте, правда? Она очень больна, это точно.

— А кто в пикапе? — спросил я.

— Ее пасынок. Сын Клинера от первого брака. Миссис Клинер его вторая жена. Я слышал, она не очень-то ладит с парнем.

Продавец кивнул, показывая, что праздный разговор закончен. Ушел натирать какое-то хромированное устройство в противоположном конце прилавка. Черный пикап не трогался с места. Я был согласен с тем, что женщина выглядела как растение, выросшее в темноте. Как редкая орхидея, изголодавшаяся по свету и питательным веществам. Но насчет болезни я был с продавцом не согласен. Вряд ли у миссис Клинер был туберкулез. На мой взгляд, она страдала от чего-то другого. Чего-то такого, что мне уже доводилось видеть прежде. На мой взгляд, она смертельно боялась. Но я не хотел знать, чего именно. Меня это не касалось. Встав, я бросил на прилавок пятерку. Продавец отсчитал сдачу мелочью. У него не было долларовых бумажек. Пикап по-прежнему стоял на обочине. Водитель, навалившись грудью на рулевое колесо, выглядывал из-за плеча своей мачехи. Смотрел прямо на меня.

Напротив прилавка висело зеркало. Посмотревшись в него, я пришел к выводу, что выгляжу именно так, как должен выглядеть человек, ехавший всю ночь на автобусе, а затем проведший двое суток в тюрьме. Я решил, мне нужно привести себя в порядок перед тем, как вести Роско в ресторан. Продавец прочитал мои мысли.

— Можете зайти в парикмахерскую, — предложил он.

— В воскресенье?

Он пожал плечами.

— Там всегда кто-то есть. Она вроде как не бывает совсем закрыта. И не бывает совсем открыта.

Кивнув, я толкнул дверь. Из церкви вышла небольшая группа людей. Они разошлись по своим машинам. Городок оставался пустынным. Но черный пикап упорно стоял на обочине перед магазинчиком. И водитель упорно смотрел на меня.

Я направился на север под палящим солнцем, пикап тронулся за мной следом, держась на некотором расстоянии. Водитель сидел, навалившись на руль, и смотрел куда-то в сторону. Я сделал пару быстрых шагов, пикап увеличил скорость, чтобы не отстать. Затем я резко остановился, и машина проскочила мимо. Я стоял на месте. Судя по всему, водитель решил, что сдавать назад — это уже слишком. Вдавив педаль газа в пол, он с ревом рванул вперед. Пожав плечами, я направился дальше. Дошел до парикмахерской. Нырнул под навес и подергал дверь. Открыто. Я вошел внутрь.

Как и все в Маргрейве, парикмахерская выглядела безукоризненно. Внутри сверкали отполированные старинные кресла и бронзовая фурнитура. Тридцать лет назад от подобной обстановки все спешили избавиться. Сейчас все стремятся заполучить ее назад. За нее платят огромные деньги, потому что она позволяет воссоздать Америку такой, какой ее хотят видеть люди. Такой, какой, как им кажется, она была раньше. Я, например, считаю, что раньше Америка выглядела именно так. Сколько раз я сидел в классе где-нибудь в Маниле или Мюнхене и представлял себе зеленые лужайки, деревья и флаги, и такие же сверкающие парикмахерские, как эта.