Читаем Есть только ты полностью

Император и его первый советник появились в злополучном храме в тот самый момент, когда главный жрец поднял ребенка над лицом Эвы и она истошно закричала. В этом страшном месте, как и ожидалось, их магия отказывалась подчиняться в полную силу, к тому же Дариус был уже изрядно вымотан предыдущими бессмысленными попытками прорваться сквозь время, и спасти жену.

Тогда маг просто метнул в жреца кинжал и оружие четко попало в цель, пронзив сердце мужчины с младенцем на руках. Вильгельм в это время успел подбежать и перехватить малышку из ослабевших рук убитого жреца и начал отвязывать перепуганную Эву.

Вокруг засуетились, схватившись за свои клинки, остальные почитатели Кровавой Богини. Но после пережитого недавно ужаса, виденного Дариусом в этой пещере, он сражался словно одержимый. Через несколько минут на помощь к нему подоспел и Вильгельм. И они, словно вернувшись в прошлое, отчаянно сражались с несколькими десятками сумасшедших фанатиков. 

Вдруг они услышали отчаянный крик Эвы и следом вопль младенца, а обернувшись на звук, застали смелую женщину, дерущуюся с той самой драконицей, Хэллой. Эва в одних белых лоскутах, на особо важных местах, отбивалась большим золотым кубком от озверевшей драконицы, держа в другой руке младенца. Дариус метнул очередной кинжал и попал точно в цель - драконица повалилась навзничь, истекая кровью. 

Когда все присутствующие жрецы и приспешники Присциллы, были убиты - да именно убиты, Дариус лично проверил, чтобы никто не выжил - он с нечеловеческой силой прижал Эву к себе и дышал, дышал ею, вдыхал ее аромат, ее запах, слушал ее медленно успокаивающееся дыхание, гладил ее растрепанные волосы и не верил, что смог, сумел спасти ее. 

- Милая, моя родная... любимая... сладкая моя девочка...прости меня, прости, умоляю... я все для тебя сделаю, только живи... Ты мой свет, ты моя вселенная, без тебя меня не будет... Живи родная, я не буду тебя неволить... Ты - моя жизнь... Я тебя безумно люблю. Я пожертвую всем ради тебя...

Эва слушала любимого и не понимала, чем вызваны некоторые его слова, но наслаждалась теплом и безопасностью в родных и таких любимых руках. В эту секунду она простила ему всё, что он сделал в прошлом и сделает в их совместном будущем. Прижавшись всем телом к сильной мужской груди, девушка осторожно прижимала младенца к себе.

Вильгельм несмело подошел поближе и осторожно взял на руки маленькую девочку, дочку Саймона, хоть Эва и не горела желанием с ней расставаться. 

- Давайте уходить, пока твоя бывшая не нагрянула. Здесь небезопасно, - поторопил их угрюмо император. 

Но, когда Вильгельм сделал лишь один шаг в сторону выхода из пещеры, маленькая Энже вдруг очень-очень громко стала плакать. Эва попыталась забрать девочку к себе на руки, но сделала только хуже - та начала кричать еще надрывнее. Как только император останавливался, младенец замолкал, словно его выключали при помощи волшебной кнопочки. Так повторялось несколько раз. 

- Сдается мне, она хочет что-то нам сказать, - задумчиво проговорила Эва.

- Ей две недели, что она может нам сказать? - недовольно заметил Вильгельм.

- Понятия не имею. Но как только ты пытаешься выйти из пещеры, она громко плачет. Смотри.

И Эва подтолкнула императора к выходу. Малышка тотчас же завопила на весь грот. 

- Что ты предлагаешь делать?

- Ко мне она тоже идти не хочет, - задумалась девушка, - отдай ее Дариусу. Попробуй!

Когда Энже оказалась на руках у мага, он сделал один осторожный шаг. Но  драконочка не проронила ни звука.

- Совпадение, - буркнул император, - у меня двадцать пять дочерей и всех я вырастил практически с младенчества. Это просто глупое совпадение.

Но ребенка обратно забирать не стал. А стоило ему лишь попытаться обогнать мага, как Энже снова закричала с удвоенной силой.

- Она тобой командует, Вилл, дрессирует, - горько усмехнулся Дариус. - Не смей нас обгонять, ясно?

- Куда уж яснее, младенец указывает императору, куда и когда ему идти. Дожил!

Так они и прошли на выход из страшных пещер - впереди Дариус, обнимающий одной рукой жену, в другой держа крошечный сверток. А позади них бурчащий недовольный император. 

Горное ущелье их встретило гробовой тишиной. Не слышно было ни пения птиц, ни привычного журчания горного ручья. Маро уже клонилось к закату и тускло подсвечивало пики острых вершин в золотые тона. 

- Жутковато, - прошептала Эва.

- Интересно, где мои боевые товарищи? - задумчиво проронил Дариус. 

И в эту самую секунду на них обрушилась взрывная волна, от упавшего рядом и сияющего синим пламенем шара.

- Какого демона? - выругался император. Воронка образовалась именно в том месте, где он стоял буквально минуту назад, пока его оттуда не сдвинула своим настырным криком маленькая командирша. Он в неверии покосился на младенца, затем на воронку и снова воззрился с сомнением на младенца.

- Вот так-то, слушайся малышку! Хочешь еще проверим?- подколол его маг.