— Дело есть, Саф, — забываю про еду. В общих чертах обрисовываю ей ситуацию, рассказываю, что жена улетела. Реагирует она тоской в глазах и грустной моськой. — Можешь написать ей и адрес узнать, где они сейчас? Я узнал, что из больницы тёщу любимую выписали.

<p>Глава 18</p>

Глава 18

Мария

— Щенок! Как ты смеешь со мной так разговаривать? Тем более в моём доме! Если я захочу, ты ни Машу, ни сына никогда больше не увидишь. Подумал бы перед тем, как ругаться со мной, — лицо мамы кровью наливается, когда она словами в моего мужа плюется.

Внутри меня что — то ломается. Хочется в угол забиться. Спрятаться чтобы никто меня не заметил. Ненавижу ссоры. Крики, искрящаяся ненависть меня вгоняют в жуткую апатию.

Кожей чувствую неприязнь мамы и покрываюсь кожей гусиной. Организм отторгает происходящее. Как прекратить их ссору я не знаю.

Злюсь на Саф за то, что рассказала Сережке о том, где мы и как сильно я устала. И на себя злюсь. Я ведь первая её попросила с Сережей пообщаться, разузнать важную для меня информацию. Они всё таки подружились и стали общаться? От неприятия этой мысли внутри всё сжимается. Я — то думала будет в одностороннем порядке, только мне на руку.

Как всё не вовремя!

Маме стало лучше и я уже уезжать домой собиралась. Очень по мужу и сыну соскучилась. Готовила её потихоньку к своему отъезду. Но теперь глядя на маму я думаю о том, как бы ей хуже не стало.

Стоило ей Сережу увидеть на пороге дома, так вышло, что именно она дверь ему открыла, как сразу давление подскочило, лицо покраснело.

— Наталья Леонидовна, Вы меня попугать решили? Не стоит себя утруждать. Мне не страшно. На меня Вы такого эффекта, как на Машу не производите. Поберегите силы, они Вам обязательно понадобятся в скором времени, чтобы ещё кому — нибудь жизнь испортить.

Сережино спокойствие маму в приступ бешенства вгоняет. Он сам продолжает стоять с невозмутимым видом. Пофиг ему на её злость и на мой страх.

С самых ранних моих лет мама говорила, что моё непослушание и плохие поступки забирают часть её жизни. Видеть, как ей плохо стало моим самым большим наказание. Я боялась её расстроить. Старалась вести себя спокойно и выполнять все приказы.

Очень легко манипулировать любящими людьми. Я понимаю это, но продолжаю вестись.

— Проваливай из моего дома, — скрипя зубами, мама указывает взмахом руки на дверь.

Воздух вокруг нас густой, плотные, можно считать раскаленный. Их взаимная неприязнь на новый уровень вышла. А я между. Горю с обеих сторон. Уговорить маму принять Сережу у меня не выходит, но и бросить её я не могу.

Происходящее ужасно.

— С удовольствие, — усмехается муж. — Машуль, детка, — переключает внимание на меня и я с ужасом пониманию — сейчас делать выбор придется. — Иди собери свои вещи. Если долго, то просто возьми документы. Я пока такси нам вызову.

Сережа достает телефон и взгляд свой к экрану обращает, а я продолжаю стоять и пялиться тупо на него.

Думает это так легко? Я же не прощу себе, если очередной приступ у мамы случится. Смотреть на неё не могу, не хочу видеть то осуждение, которое я и так ощущаю. Разглядываю пальцы Серёжи. Длинные, ровные фаланги пальцев. Миндалевидной формы ногтевые пластины. Он весь мне нравится. От макушки до кончиков пальцев. Мой идеальный. Я не думала, что такие бывают. Не думала, что рядом с ним можно чувствовать себя несчастной. Это в принципе невозможно.

Счастье вокруг. Рядом. Но ухватиться за него у меня не выходит. Никак не могу дотянуться. Понять в какой момент всё испортилось тоже не выходит.

— Маша, — Сережа меня окликает, подталкивает к активным действиям.

Жизни без него своей не представляю.

— Если уйдешь с ним — считай у тебя матери нет, — ну вот… начинается. Сколько раз я уже это слышала? Не счесть, но мне всё равно душераздирающе больно.

Так топит, что всех своих эмоций даже разобрать не могу. Шквал оглушительный срывается с потолка прямо мне на голову.

В это секунду не хочу находится рядом ни с одним из них. Ни с мамой. Ни с мужем. Как бы вмиг подальше оказаться?

Ладно мама, с ней всё понятно, но Сережа, ему ведь известны все мои переживания. Я делилась с ним каждым. Он знает, но заставляет меня делать выбор здесь и сейчас. Ещё свежи в памяти воспоминания об изнуренном болезнью лице матери, как я могу вновь её опасности подвергнуть?

— Мам, ну за чем ты так? Тебе нельзя нервничать, а я и так собиралась домой. Мы ведь обсуждали с тобой… — пытаюсь воззвать к здравому смыслу. — Давай ты не будешь ты не будешь усугублять и без того свое нестабильное состояние. Мы с Серёжей семья. Меня Коля ждет. А вы с тетей и без меня неплохо справитесь тут.

— Ты меня плохо слышишь⁈ Я запрещаю тебе уезжать с ним! Маша, скоро вас разведут и ты свободной станешь. Из жалости решила снова на попятную пойти. Ты мне обещала.

О чем она говорит?

С ужасом смотрю на мужа. Боюсь, что он поверит в слова мамы. Я ничего не обещала ей.

Серёжа хмыкает и делает шаг в мою сторону. Крепко обхватывает ладонью мой локоть, подталкивает к двери.

— Пошли. Покажешь, где твои вещи лежат. Помогу собраться.