Читаем Есть я? Я есть. полностью

Но если вы говорите, "всё что есть, является Богом", первое переживание это одиночество, нет второго. Тогда этим переживанием одинокого творца, он начинает творить. Лингам творит самим собой, что он может сделать? Я здесь, зачем я здесь? Первый вопрос это вопрос зачем. Зачем я есть? БУУМ, и появляется целая вселенная. Из этого абсолютного вопроса "Зачем?" приходят все ответы.

31. Счастье не может быть найдено, потому что оно никогда не терялось

В: Переживание я есть…

К: Это уже на одного слишком много, но это самое лучшее из того, что вы можете получить. Из "я есть тело", вы можете сдвинуться и вот уже переживание единства. Может быть, это более комфортно или менее дискомфортно. Это похоже на психотерапию, которую вы можете провести для себя, но это не то, что вы есть.

То, что вы можете делать, уменьшает дискомфорт, но комфорт не достижим. Да, вы можете сделать что-нибудь, что уменьшит дискомфорт, но вы никогда не достигните того, что вы есть. Но только это было бы исполнением всех ваших желаний, быть тем, чему никогда не нужно никакого исполнения желаний. Это есть само удовлетворение.

Но любая другая вещь может удовлетворить вас временно, это временное удовлетворение. Но вы знаете, что эти временные чувства, они уйдут однажды и весь зуб уйдёт и всё тело уйдёт, и весь скелет. Эти временные чувства могут быть временным освобождением, подобным небольшому оргазму и вы захотите их испытать снова и снова. Это плохо, но что делать? Не иметь их не лучше.

Разве это не весело? Если действительно не имеет значения, имеете ли вы или нет, но даже этого не достаточно. Вы никогда не будете удовлетворены никакими обстоятельствами. Никакого удовлетворения, вообще никогда! Удовлетворение никогда не придёт и никогда не уйдет, потому что вы уже являетесь удовлетворением, и потерять его это шутка. Как вы можете потерять то, что вы есть? Фантастика, но это происходит, посмотрите. Дерьмо случается!

Вы всегда есть то, что вы есть, и это само удовлетворение, никогда не нуждающееся ни в чём другом. Но затем вы сновидете этого одинокого ублюдка, а этому одинокому ублюдку всегда что-то нужно. Всегда в нужде, жадный, никогда не удовлетворённый и всегда хочет больше, никогда не достаточно. Даже если он получает Сатори, он хочет ещё одно большее, ещё одно Сатори, затем может быть ещё одно пробуждение и ещё одно, более глубокого уровня в измерении нижнего белья или чего-то ещё [смех].

Всё это побочный эффект этого одинокого Бога, даже эти высокоинтеллектуальные книги, очень глубокие, они действительно что-то нашли, потому что они глубокие (found нашли, pro-found глубокий). Но то, что вы можете найти, в сравнении с тем, что вы есть, пусто и кусок дерьма.

Это очень глубоко, но я против находок. Это окончательное лекарство от Нисаргадатты. Не находя нигде никого, вы есть то, что никогда не может быть найдено или потеряно. Но в момент, когда вы находите себя, даже как это существование, всё чем вы претендуете быть, это этот одинокий ублюдок, кто знает себя как что-либо. Это может быть очень проникновенным и очень глубоким и очень каким-то там ещё, но это на одного слишком много. Потому что это одиночество, это печаль, всё, что вы можете найти, это печаль. Счастье не может быть найдено, потому что счастье никогда не терялось! Всё, что вы можете найти, это воображаемая печаль. Пустое, пустое, пустое!

В: Одиночество, кажется, является всем вокруг нас, с самого утра…

К: Оно всегда присутствует.

В: Но я размышляю, хорошо это или плохо, или на что это было бы похоже, если бы у нас не было этой печали. Может быть какое-то вдохновение… Эта бесконечная боль или дискомфорт, в которую ты попадаешь… Можем мы освободиться от неё?

К: Никогда!

В: Это изначальная боль, которую мы имеем в себе?

К: Да, это семя всех желаний. В Индии это как Бог в своем отсутствии, когда Бог не знает себя, он становится собакой, противоположностью Бога (God) является собака (dog), затем он создаёт догму (dog-ma), концепцию самого себя. Из-за этой воображаемой концепции самого себя он становится собакой и из собаки он создаёт свою собственную ма — суку. Все догмы происходят из этого, все концепции происходят из первой. Язык создает сам себя, и сам говорит с собой. Сначала Собака (Dog), потом Ма и потом посмотрите на все эти марионетки [смех].

Как много марионеток нужно этой паре? Одинокие марионетки происходят от одинокой собаки. Грустные песни говорят так много [смех]. Мне нравится язык, вы знаете. Я действительно люблю играть с ним, пока он не начал играть со мной.

32. То, что вы есть, никогда не болеет — это окончательное лекарство

В: Что имеется в виду под освобождением от идеи "я есть тело"?

Перейти на страницу:

Похожие книги

…Но еще ночь
…Но еще ночь

Новая книга Карена Свасьяна "... но еще ночь" является своеобразным продолжением книги 'Растождествления'.. Читатель напрасно стал бы искать единство содержания в текстах, написанных в разное время по разным поводам и в разных жанрах. Если здесь и есть единство, то не иначе, как с оглядкой на автора. Точнее, на то состояние души и ума, из которого возникали эти фрагменты. Наверное, можно было бы говорить о бессоннице, только не той давящей, которая вводит в ночь и ведет по ночи, а той другой, ломкой и неверной, от прикосновений которой ночь начинает белеть и бессмертный зов которой довелось услышать и мне в этой книге: "Кричат мне с Сеира: сторож! сколько ночи? сторож! сколько ночи? Сторож отвечает: приближается утро, но еще ночь"..

Карен Араевич Свасьян

Публицистика / Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука
Разум на пути к Истине
Разум на пути к Истине

Иван Васильевич Киреевский (1806–1856) — выдающийся русский мыслитель, положивший начало самобытной отечественной философии, основанной, по словам его, на живой вере «как высшей разумности и существенной стихии познания» и на многовековом опыте восточнохристианской аскетики.В настоящий сборник включены все философские и публицистические работы И.В. Киреевского, отразившие становление и развитие его православного христианского миросозерцания. «Записка об отношении русского народа к царской власти» и «Каких перемен желал бы я в теперешнее время в России?», а также основной корпус переписки И.В. Киреевского и его духовного отца, преподобного Макария (Иванова), старца Оптиной пустыни, издаются впервые. Впервые в России приходит к читателю и «Дневник» И.В. Киреевского, ранее публиковавшийся только на Западе.Книга снабжена обширными комментариями и аннотированным указателем имен.Издатели надеются, что сборник произведений Ивана Васильевича Киреевского много послужит духовному образованию как православных христиан, так и всех просвещенных знатоков и любителей отечественной философской мысли.

Иван Васильевич Киреевский

Биографии и Мемуары / Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука