Читаем Если нет полностью

Где вас трое во имени моем,Там и я с вами.Мало ли что можно делать втроем —Знаете сами!Втроем наливать,Втроем выпивать,Сначала любиться, а после ревновать,Двое крещеных, а один жид,Двое воруют, а один сторожит.Любо, когда двое против одного —Честное слово!Любо, когда любит, а любят не его —Кого-то другого.Я с вами на арене подвигов и ссор,Любовей несчастных —Чаще как зритель, порой как режиссер,Реже как участник.Травящие забавны, травимого не жаль —Его судьба краше.Это наш жанр, христианский жанр,Это дело наше.А где вас двое во имени моем,Там и я с вами.Мало ли что можно делать вдвоем —Устами, местами:Вдвоем ночевать, вдвоем кочевать,Сперва освободить, а потом подчинять,Стоять спина к спине, как в драке на борту,А лежать, напротив, живот к животу.Когда вас трое – я с вами иногда,Когда двое – часто:Глазом ли павлиньим, крапинкой дроздаПодсмотрю глазасто.Люблю, когда первый именье раздает,А второй прячет.Люблю, когда первый второго предает,А второй плачет.Хожденье по мукам, прогулки по ножам,Пыток избыток —Это наш жанр, христианский жанр,До нас не могли так.А когда один ты во имени моем —Я с тобой всюду,В щелку дверную, в оконный ли проемПроникать буду.Дело одинокое – бортничать, удить,Поле синеокое вброд переходить,Море синеглазое шлюпкой попирать,Сочинять, рассказывать, жить и умирать.Задавать работы ленивому уму —Помогай Боже! —Да мало ли что можно делать одному?И дрочить тоже.Я люблю смерть, хлад ее и жар,Взлет души из тела —Это наш жанр, христианский жанр,Это наше дело.А когда нету вовсе никого,Ни в центре, ни с краю,Тут моя радость, мое торжество,Там я преобладаю.Летние школы, полночные дворы,Старые газеты,А то еще огромные, страшные миры —Чуждые планеты.Безглазая крупа, безмозглая толпа,Железная пята, звериная тропа,Звериная буза, звериная тоска,Звериные глаза, лишенные зрачка.Горы, дожди, занесенные лыжни,Таежная осень —Чтобы стало ясно, зачем мы нужны,Что мы привносим.Насланный потоп, ненасланный пожар,Прилив океанский —Это наш жанр, христианский жанр,Самый христианский.

Рождественское

Перейти на страницу:

Все книги серии Весь Быков

Маруся отравилась. Секс и смерть в 1920-е. Антология
Маруся отравилась. Секс и смерть в 1920-е. Антология

Сексуальная революция считается следствием социальной: раскрепощение приводит к новым формам семьи, к небывалой простоте нравов… Эта книга доказывает, что всё обстоит ровно наоборот. Проза, поэзия и драматургия двадцатых — естественное продолжение русского Серебряного века с его пряным эротизмом и манией самоубийства, расцветающими обычно в эпоху реакции. Русская сексуальная революция была следствием отчаяния, результатом глобального разочарования в большевистском перевороте. Литература нэпа с ее удивительным сочетанием искренности, безвкусицы и непредставимой в СССР откровенности осталась уникальным памятником этой абсурдной и экзотической эпохи (Дмитрий Быков).В сборник вошли проза, стихи, пьесы Владимира Маяковского, Андрея Платонова, Алексея Толстого, Евгения Замятина, Николая Заболоцкого, Пантелеймона Романова, Леонида Добычина, Сергея Третьякова, а также произведения двадцатых годов, которые переиздаются впервые и давно стали библиографической редкостью.

Коллектив авторов , Дмитрий Львович Быков

Классическая проза ХX века

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Дон Жуан
Дон Жуан

«Дон-Жуан» — итоговое произведение великого английского поэта Байрона с уникальным для него — не «байроническим»! — героем. На смену одиноким страдальцам наподобие Чайльд-Гарольда приходит беззаботный повеса, влекомый собственными страстями. Они заносят его и в гарем, и в войска под командованием Суворова, и ко двору Екатерины II… «В разнообразии тем подобный самому Шекспиру (с этим согласятся люди, читавшие его "Дон-Жуана"), — писал Вальтер Скотт о Байроне, — он охватывал все стороны человеческой жизни… Ни "Чайльд-Гарольд", ни прекрасные ранние поэмы Байрона не содержат поэтических отрывков более восхитительных, чем те, какие разбросаны в песнях "Дон-Жуана"…»

Джордж Гордон Байрон , Алессандро Барикко , Алексей Константинович Толстой , Эрнст Теодор Гофман , (Джордж Гордон Байрон

Проза для детей / Поэзия / Проза / Классическая проза / Современная проза / Детская проза / Стихи и поэзия