Но самый вопиющий пример неполиткорректности — это, конечно, альтернативная история Анны Франк. Не ищите это имя в НФ-энциклопедии. Такого писателя нет в фантастике, потому что Анна Франк погибла в концлагере зимой 1945-го. Дневник этой девочки, ею самой литературно переработанный, стал одним из свидетельств Холокоста. Так вот, у Ди Филиппо девочка эмигрирует в США, становится кинозвездой, играет Дороти в «Волшебнике страны Оз». У Ди Филиппо она поет главную песню американского кино «Over the Rainbow»: «Где проблемы расплавляются, как капли лимонного сока, над дымовыми трубами и уносятся вдаль, вот где вы меня найдете». А еще найдутся муж-алкоголик, проблемы с наркотиками и звездная болезнь, «конфессионально нейтральный» псевдоним, сожаления о преждевременной эмиграции. Однако остается стиль дневника, его основные мизансцены. Остается вера в человеческую доброту…

Книга содержит превосходные образцы фантастики — каждый поворот сюжета, каждая деталь здесь провоцируют сшибку стереотипов и предлагают новые притягательные образы. Фантаст демонстрирует непривычные нам навыки работы с мифами. Постмодернистский подход не позволяет поклоняться «литературным иконам», бездумно повторяя ритуальные фразы и демонстрируя знаки полного почтения. Отношение автора к другим писателям творческое, то есть критическое, дистанцированное. Эффект отстранения (и художественного остранения) позволяет выделять и демонстрировать читателю литературные приемы, каждый из которых немедленно обыгрывается в смысловом, стилистическом, историческом аспектах. И оказывается, что какие-то надоевшие примитивные штампы могут на мгновение засиять бриллиантами чистейшей воды. И что каждая эпоха в истории фантастики представляет собой способ культурного самосознания своего времени.

Здесь фантастика, оставаясь художественным приемом, превращается в предмет изображения, отчего граница между формой и содержанием стирается до самых дыр. И сквозь них к нам проникает, кажется, дух эпохи. Может, он кому-то покажется устаревшим, варварским. Ведь это эпоха (1920—1960-е годы) войн и грез о новом мировом порядке. Да и способы мирового переустройства, которые вроде бы предлагает автор, отдают запахом дешевых пейпербэков. По числу убийств политических лидеров на страницу текста эта книга не знает равных в современной истории.

Ну а что вы хотите, это же фантастика! Здесь все выдумка от начала до конца. И требуется внимательность, чуткость и искренняя любовь к традициям жанра, чтобы разглядеть за пронафталиненным занавесом с неправдоподобно большими звездами те главные качества, которые присущи любой литературе в любую эпоху. Смелость вымысла и творческая воля изменяют мир. Литература формирует изменяющийся смысловой контекст для общества и тем самым создает условия для реальных изменений. Так было всегда, просто в фантастической современности процессы идут очень быстро.

Однако создаваемые фантастом миражи все равно остаются миражами. Это становится очевидным, когда слова переносятся в контекст, на который изначально не были рассчитаны. И выясняется, что писатель, собиравшийся изменить мир, изменил лишь себя самого.

Есть еще одна новелла в книге, которую хочется вспомнить. О редакторе Джо Кэмпбелле и о той роли, которую может вообще сыграть редактор. В искаженной реальности «Потерянных страниц» Кэмпбелл тоже создает «Золотой век» — но не НФ, а «сакральной фантастики». В духе «нью эйдж». А с помощью своего журнальчика устраивает контрреволюцию в Германии, России и Китае. Наблюдая за тем, как автор издевательски передергивает карты, мы неожиданно для себя открываем в тексте творческий метод знаменитого редактора. И главный лозунг: «Будьте фантастами. Требуйте невозможного!».

Фантастика всегда неполиткорректна. Парадоксальным образом оказывается, что Ди Филиппо вовсе не издевается над сотнями литературных и исторических персонажей, которых вовлек в свой хоровод. Он, скорее, воздает им должное и льет бальзам фантазии на застарелые язвы западного общества. Сталкивая лбами патриотичных милитаристов и моральных идеалистов, извлекает из столкновения искру творческого огня. Без которого литература невозможна. Когда все вокруг застыло в неизменности (и даже фантастика застыла в неизменности), только фантастика о фантастике помогает раскачать и сдвинуть реальность.

Рецензии

Рэй БРЭДБЕРИ

ИЗ ПРАХА ВОССТАВШИЕ. СЕМЕЙНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ

Москва — СПб.: ЭКСМО — Домино, 2004. — 192 с.

Пер с англ. М. Пчелинцева.

(Серия «Игра в классику»).

5000 экз.

________________________________________________________________________