Читаем «Если», 1997 № 09 полностью

Я даже не знала, что подобная боль существует на свете, Леля. Самым ужасным оказалось то, что я не могла ее выключить. Вряд ли я потеряла сознание, но на некоторое время мир вокруг меня перестал существовать, осталась только боль. Наконец я пришла в себя настолько, что почувствовала, как по ноге течет кровь. Мелкие кости ступни были раздроблены. Осколки хитинового панциря глубоко вошли в икру и голень. Дилли тоже был в крови, но его рана оказалась простой царапиной по сравнению с моей.

Я назвала их жуками-гранатами. Теперь я знаю, что они питаются падалью, а их защита может сравниться с целыми арсеналами XXI века. Когда на них кто-то нападает, их метаболизм претерпевает мгновенные изменения, и начинает расти внутреннее давление. Однако они не хотят умирать, поэтому, прежде чем взорваться, издают громкие предупреждающие звуки. Ни одно обитающее в этой местности существо не связывается с жуками-гранатами. Но уж если жук переходит некий рубеж, он взрывается с невероятной силой.

Я плохо помню, как прошли следующие несколько дней, Леля. Мне пришлось причинить себе еще большую боль, когда я пыталась вправить кости правой стопы. Вытаскивать кусочки хитина было почти так же трудно. Они пахли разложением — ведь жук как раз плотно позавтракал падалью.

Обезьяны-рыболовы пытались помочь мне. Они приносили ягоды и рыбу. Я могла ползать или ходить, опираясь на костыль, хотя это причиняло ужасную боль.

Другие животные каким-то образом прознали о моей болезни. Многие мелкие хищники стали появляться возле хижины, но обезьяны прогоняли их. Однажды утром я проснулась от пронзительных криков моих друзей. Что-то большое проходило мимо, и вопль обезьяны оборвался отчаянным визгом.

С тех пор я больше никогда не видела Дилли.

Джунгли не терпят больных. Если я не вернусь в палисандровый лес, то очень скоро мне придет конец. И если оставшиеся обезьяны будут такими же верными, как Дилли, их тоже ждет неизбежная гибель. Тем же вечером я сложила в повозку ягоды и свежевыловленную рыбу. Метр за метром я потащилась в палисандровый лес. Вилли и Билли проводили меня только до половины дороги. Они боялись леса, поэтому в конце концов они отстали. Я до сих пор помню, как обезьяны звали меня.

За долгие годы это было самое реальное столкновение Марты со смертью. Если бы рыбы в первом же ручье, на который она набрела, было поменьше, или если бы в палисандровом лесу нашлись какие-нибудь, пусть даже самые мелкие хищники, Марта бы погибла.