Читаем «Если», 1995 № 11-12 полностью

Видимо, наша пресса вконец запугала даже писателей-фантастов мрачными пророчествами о грядущем голоде в связи с исчезновением крестьянства, меж тем, патриарх отечественной агронауки А. Чаянов говорил, что страна решит проблемы, когда всю тяжесть возьмет на свои плечи Атлант— русский крестьянин.

Наш современник, последователь и ярый сторонник идей Чаянова А. Никонов, директор Аграрного института РАСХН, развивает мысль так:

«Будьте уверены, плечи Атланта выдержат, если его не будут обирать, как у нас водится, правители, чиновники, банкиры, посредники, коммерсанты»…

Александр Александрович, в наше нестабильное, смутное времечко даже самые неисправимые оптимисты нет-нет, да и задумываются: а может, и вправду грядет беда, коль отечественного съестного нет на прилавках продмагов. А ну как заграница перекроет «кран»? Так возможен ли на рубеже веков в России голод?

— Конечно, нет. В любом случае производство сельхозпродукции у нас не прекратится. Несколько лет назад более 70 процентов продуктов питания производили колхозы-совхозы и 24 процента съестного «выдавали на-гора» частники. Сейчас на селе произошли крупные структурные изменения. Падает производство в хозяйствах, зато личный подсобный сектор чуть ли не удвоил свои усилия. На долю частника уже приходится 38 процентов продовольствия. Правда, личное подсобное хозяйство — скорее средство выживания людей, уповающих ныне больше на себя, нежели на государство.

Есть и другое обстоятельство. Наконец-то начался процесс создания крупного сектора хозяйств, работающих на кооперативной основе. Они вышли из колхозно-совхозной среды, но имеют большое будущее. Я всегда верил в кооперацию. Для того чтобы наладить полный цикл воспроизводства (от прикладной генетики до еды на прилавке) нужна система, работающая безотказно — в юридическом, экономическом, социальном плане. У нас же в условиях превратно понимаемого рынка части неделимого целого оказались обособленными. Крестьянин абсолютно не заинтересован что-либо производить, ибо за свой товар получает унизительные гроши. Между закупочными и розничными ценами на продукты питания образовался колоссальнейший разрыв, который бьет по карману и пахаря, и горожанина-едока. Зато кормится здесь несметная армия посредников и торгашей. Несколько лет назад у нас был брошен клич: «Даешь скорую и повальную фермеризацию страны!» А на главный опыт Запада чиновники закрыли глаза. Фермер без кооперации — пустое место. Именно в кооперативах платят по труду, там нет богатых и нищих. «Верхи» отчитываются перед «низами», а не наоборот. Кооперация не подвержена коррупции. Более того, она и нашими предками замысливалась как единственно верное средство борьбы с ростовщиками. Те когда-то сильно мордовали некооперированного русского крестьянина.

И вот, наконец-то, в целом ряде регионов страны начался поиск оптимальной модели кооперации. Например, в Тамбовской области кооперируются два района, почти пятьсот крестьянских хозяйств, товариществ, колхозов. При этом союзе создается кредитный банк. В Рязанской области объединяются садоводы…

Конечно, нам далеко до продуктового изобилия. Предстоит модернизировать сельское хозяйство, помочь ему встать на ноги. Но в качестве экстраординарного средства полностью обрубать импорт нельзя, даже если очень хочется поддерживать только своего, российского, товаропроизводителя. Импорт пока нужен. Однако он должен иметь скромные границы.