Читаем Эскорт для предателя полностью

Для Артура Фокса и прожектеров из Оперативного центра этого было достаточно. Вот координаты, которые можно ввести в системы наведения крылатых ракет. Оповестили Центральное командование. Корабли Пятого флота, патрулирующие Персидский залив, добавили Парчин в список своих целей.

«Пожалуйста, будьте осторожны. Риск для вашего бизнеса очень мал, а для моего — весьма велик», — заканчивал письмо доктор Али.

Гарри попытался обсудить это с Фоксом. Что значит: «Риск для вашего бизнеса очень мал»? Не является ли это частью зашифрованной информации? Иранцы пытаются создать бомбу, но не преуспели в этом. Есть трудности технического характера. Возможно, аналитики из Комитета по нераспространению и политики из Совета национальной безопасности что-то упустили. Иранцы не на пороге решающего этапа, скорее — очередной неудачи.

Впрочем, Фокс отнесся к этому без должного внимания.

— Ты ищешь способ избежать конфронтации, — сказал он.

— А что плохого в том, чтобы избегать ее?

Фокс делано закатил глаза, всем видом показывая, что старый оперативник его просто не понимает. Гарри это разозлило. Обычно он старался не вступать в такие споры по причине их непродуктивности, но в этот раз не стал молчать.

— Эй, Артур, если ты вдруг не заметил, то у США и так не хватает войск, чтобы вести в этой части мира войны, которые мы уже начали. Но ведь это не по твоему ведомству? Вы кашу завариваете, а расхлебывают другие.

Фокс фыркнул. У него все козыри. Паппас может протестовать, сколько ему вздумается, но это ни на что не повлияет. Власть сама плывет в руки людям решительным, а не к перестраховщикам и педантам. Да Гарри и сам знал, что у него не хватает информации для того, чтобы противостоять Фоксу. Нельзя в точности сказать, что именно имел в виду доктор Али, равно как и подтвердить правдивость его информации об иранской ядерной программе, пока неизвестно, кто он такой. А в этом плане, по крайней мере с точки зрения Фокса, Гарри не продвинулся ни на шаг.

Паппас отправился к директору, чтобы получить разрешение на еще один визит в Лондон. Разговор оказался непростым. В глубине души директор так и остался кадровым офицером. Его кабинет на восьмом этаже был заставлен морскими безделушками, которые он сохранил с прежней службы. Миниатюрные модели подводных лодок и крейсеров, награды, нашивки, даже диплом Академии ВМС. Возможно, он держал их тут, чтобы отпугивать нездоровые флюиды ЦРУ. Гарри было жаль его. Он будто выброшенный на берег кит, здесь, в Лэнгли, со своими четырьмя адмиральскими звездами. Как всякий военный, адмирал придерживался субординации, не любил конфликтов среди подчиненных и, при всем уважении к МИ-6, не горел желанием делиться самыми ценными секретами. Но Гарри был непреклонен.

— Думаю, в Лондоне смогли идентифицировать нашего человека, — объяснил он. — Мы не сможем добиться сколько-нибудь значимого успеха, пока не выйдем на контакт с ним. Сейчас нам приходится строить свою работу на крохах разведывательной информации, не говоря уже о том, что мы не знаем в точности, откуда они взялись и в чем их истинный смысл.

Директор устало кивнул. Не то чтобы он не понимал всю опасность ситуации.

— Какая альтернатива, Гарри? Белый дом ждет от нас действий.

— Найти нашего информатора. Опросить его за пределами страны, если это получится. Провести все нормальные процедуры. Детектор лжи, обучение, прибор для связи. Возможно, это будет лучший информатор Управления со времен Пеньковского.[14] Но сначала нам надо найти его. У СРС есть ниточка, и это дает нам шанс.

— Нет времени.

— У нас безусловно есть время. Если я что-то не упустил, то доктор Али говорит, что у нас масса времени. Исследования буксуют. Именно в этом, если вчитаться, смысл его писем. Спешить не стоит. Надо работать последовательно, а не действовать опрометчиво.

— У Артура Фокса и его ребят есть другие соображения насчет того, как использовать твоего парня, — ответил директор.

— Чудесно. И какие же?

Фокс умолчал о другом плане. Конечно, он не станет ничего рассказывать.

— Дать задание найти максимум информации, которую мы могли бы обнародовать. Обратиться с ней в ООН.

— В смысле, когда мы нападем на Иран? Или объявим эмбарго? Исходя из того, что у нас есть, это просто безумие.

Директор пожал плечами. Это мнение президента и Эпплмена. Они хотят набрать больше данных, чтобы соорудить фиговый листок международного одобрения на тот случай, если потребуется нанести удар.

У Гарри возникло ощущение дежавю. Он уже был здесь. Сидел в этом кабинете, с предыдущим директором ЦРУ, который играл в игры с Белым домом. Люди считали, что у США есть доказательства, с которыми можно идти в ООН. Даже когда все случилось. Когда юноши и девушки в форме поставили на карту свои жизни, слыша от властителей страны, что у них есть необходимые доказательства угрозы национальной безопасности.