– Без паники, – сказал он, высмотрев порт для соединения БЭМа с внешней машиной поддержки. – Эш, найди мне карандаш и бумагу.

Пометавшись, совершенно растерянная Эш выложила перед ним необходимое:

– Вот! А зачем?

Он крупно – чтобы и Далан легко могла прочесть – написал:

МОЛЧИТЕ. НИКОМУ НЕ ГОВОРИТЕ О ТОМ, ЧТО СЕЙЧАС УВИДИТЕ. НЕ КОММЕНТИРУЙТЕ ВСЛУХ. ЭТО ПРИКАЗ. ПРОСЬБА. ДАЙТЕ НОЖ ИЛИ ВИБРОРЕЗАК. ЭШ, НЕСИ ШЛЕЙФ С РАЗЪЕМОМ ТИПА 2BW.

Немного поздней Эш сочла, что капитан совсем спятил и хочет зарезаться, но она доверяла Форту и смолчала. Она потрясенно смотрела, как он разрезает свое тело на груди, под ключицей, отворачивает лоскут плоти и освобождает порт, скрытый заслонкой.

Старый, добрый, забытый порт для подключения к системе пилотирования «флэша».

БЛОК 13

Это было наслаждение настолько сильное и острое, что Форт избегал его. Слиться с кораблем, получить полный сферический обзор, осязать те тучи космической пыли и газа, что едва заметны в телескоп, слышать басовитые, пронзительные, нервно пульсирующие голоса звезд, строго ритмичные сигналы маяков, смешанное бормотание эфира, где звуки путались с образами видео, заполнять вечность космоса трехмерными решетками своих координат и усилием мысли бросать себя сквозь гиперпространство – обычный человек такого испытать не мог, а член семейства Дагласов – пожалуйста.

Восторг ощущения себя богом в пустоте и тьме над бездною, согласно книге «Бытие» (Джомар упорно называл ее «Брейшит»), покупался дорогой ценой. Надо было умереть, чтобы родиться Дагласом, а затем признать себя рабом Министерства обороны.

Возник список закрытых зон мозга. Словно прикосновение к письму в твердых, выпуклых кляксах сургучных печатей – внутри запретная, манящая тайна, которая преобразит тебя, объяснит твое предназначение и даст новые силы. Ломкий сургуч трескается в пальцах. Снять блокировку с WSEQ625455 по WSEQ982141. Сознание начало увеличиваться; пачками воcкресали и разворачивались навыки, дающие прямую власть над техникой. Ни обычный коннект, ни радар не позволяли так сблизиться со сложно разветвленным организмом корабля и одухотворить его собой.

Форт немного помедлил сомкнуть разъем шлейфа с портом. У живого, наверно, рука бы дрожала. Что там феномен наворочал в БЭМе? Выдумал и запустил внутрь вирус-самоделку? Если так, он умней, чем полагал Учитель. Феномен не мыслит – он познает, проникает и приноравливается к структурам изучаемого объекта; системщики сказали бы: «Изменяет свою конфигурацию, добиваясь совместимости, чтоб овладеть системой». Агрессия. Вирус фэл, видимо, показался феномену достаточно простым, чтоб экспериментировать с ним.

На ум пришло оригинальное решение – вируса могло и не быть! Феномен где-то встретил вирус, ознакомился с его способом воздействия на организм людей, а затем стал генерировать искусственные копии и рассылать их, как по радио. Поэтому и медики были в недоумении – зараза вспыхивала вне закономерности. Удалился феномен – и копии погибли.

Форт сомкнулся с коматозным БЭМом. Мир исчез, взамен открылся виртуал. Вот оно, родное! Все чувства, утомленные долгой постной диетой, воспряли и обострились, взахлеб осязая, принюхиваясь, пробуя на вкус – не зря, не зря Джомар корпел, оттачивая и обогащая возможности синтетического мозга своих пилотов!

Тело отступило далеко назад, едва напоминая о себе интероцептивными сигналами, обозначавшими бездвижный покой, – и скоро забылось, отдав простор сквозному зрению по всем стерадианам, абсолютному слуху и тактильному ощущению видимых структур, помноженному на восприятие любых цифровых данных как вкуса и запаха. Это было опасное, но желанное блаженство, совращающее легкостью преодоления пространства и роскошью синэстезий. Нечто вроде чувства всевластия. Одно твое желание – и раскрываются ракетные ячейки, любой твой взор – как струи смерти. И миры будут трепетать, когда твой «флэш» искрой прорежет небеса над ними. Ты – потрясающий, испепеляющий бог конца времен! Пусть души никнут от страха, слыша твой спокойный голос: «Вижу цель».

Нужна воля, чтобы не дать соблазну покорить тебя. Не играй мощью – направь ее. Взгляд твой – острие атаки, прицел орудия и компас, указывающий маршрут.

Он был свободным разумом в пространстве духа. Простор уходил вдаль струнами темного золота и туманился багряной дымкой. Феномен плел паутину, беспорядочно и густо охватывая доступы.

«Мои антивирусы немного устарели, но в год рождения они были на три головы выше коммерческих новинок. Попробуем».

Снаряды-иглы, блестя гранями, ушли вперед» В алом мареве появились дыры. Убивая порождения феномена, антивирусы считывали их строение, и в образном модификаторе возникла зримая версия – угловатые фигуры неправильной формы, каких-то сердитых очертаний, цвета грязного снега. Грубая работа недоучки.

«Но ведь и ты меня изучаешь, верно?.. – Форт заметил, что снежные многоугольники перестраиваются, пытаясь избежать разрушения. – Далеко тебе до совершенства».

Феномен не мог взять в толк, с кем он столкнулся, и отступал, теряя позиции.