Читаем Еще один глоток полностью

– Замечательно! – воскликнул Беллами. – Вы успеете пообедать со мной, купить себе новое платье на обратном пути и подежурить у останков затонувшего корабля, пока он мне не понадобится сегодня вечером. Пока, Фенелла.

Он повесил трубку, закончил одеваться, спустился вниз и велел консьержке все телефонные звонки переводить ему в отель "Карлтон".

Он заканчивал второй мартини, когда появилась Фенелла. Она очаровательно выглядела в темно-сером костюме и сделанной к нему на заказ шляпке из бархата. Она сияла улыбкой, была свежа и привлекательна, словом, была похожа на остальных хорошо одетых дам, обедающих в ресторане. Беллами подумал про себя: интересно, что у нее в прошлом? Скорее всего, старая история, которая с небольшими вариациями повторяется с тех пор, как на земле живут мужчины и женщины.

Она выпила двойной сухой мартини, затем удобно устроилась в кресле, приняв грациозную позу, и предложила:

– Лучше я сначала скину с плеч дело, Ники, потому что я не люблю мешать дело с обедом. А вы?

Он улыбнулся ей, заказал еще два коктейля и попросил ее рассказывать.

– После того как "мы с вами расстались, Харкот находился в каком-то коматозном состоянии, пока мы не подъехали к его дому. Потом он подышал свежим воздухом и заявил, что не желает идти домой. Я была этому рада, поскольку, хоть и умею постоять за себя перед лицом любого подвыпившего джентльмена с хорошими манерами, вовсе не была уверена, что справлюсь с Харкотом, если им действительно овладеет страсть.

– Харкот, обуреваемый страстью, – перспектива не из приятных, – согласился Беллами. – Что-то вроде расшалившегося бегемота.

– Вот-вот, – подхватила Фенелла, – а я не привыкла иметь дело с расшалившимися бегемотами. Не доводилось встречаться пока.

– Это плохо, Фенелла. Продолжайте.

– Харкот объявил, что мы едем в "Монастырь", – рассказывала она. – Спросил, не возражаю ли я, я ответила, что мне все равно, где пить и что, если никто не будет заставлять меня исполнять там танец с опахалом, я ничего не имею против.

Итак, мы отправились в "Монастырь". Всю дорогу Харкот жаловался, один или два раза я чуть было не разрыдалась. Главной темой было то, что его никто не понимает, жена его на дух не переносит, женщины его обманывают, он проиграл все деньги и практически все, что могло с ним произойти, произошло, поэтому смерть была бы для него счастливым избавлением.

– Очень похоже на Харкота, – подтвердил Беллами. – А что делали вы?

– Я была с ним очень мила и по-женски, как могла, его утешала. Напомнила ему, что самый темный час наступает перед рассветом…

– Это был чрезвычайно остроумно, Фенелла. Уверен, вы также сообщили ему, что "пока человек жив, всегда остается надежда".

– Скорее всего, да, – согласилась Фенелла весело. – Я обрушила на его голову все известные мне мудрые афоризмы и старинные пословицы. Похоже, что успех превзошел мои ожидания, так как Харкот вдруг стал озорным и повел себя эксцентрично, попытавшись слишком уж интимно отблагодарить меня за слова утешения. К счастью, мы как раз подъехали к "Монастырю" и он упал с сиденья. Таким образом, я вышла из передряги с минимальными потерями в виде растрепанной прически и порванных чулок – шелковые чулки так легко рвутся…

Она допила коктейль и взяла протянутую Беллами сигарету.

– Какое-то время после этого он вел себя очень мило, – продолжала она, – если не считать того, что танцевать с ним, – все равно, что бороться с белым медведем. Тем не менее, все было в порядке, пока туда не явилась Айрис Берингтон с каким-то молодым человеком. Харкоту это не понравилось. Он стал отпускать грубые шутки по адресу Айрис. Сначала тихо, но по мере того, как он проглотил два огромных стакана виски, голос его становился все громче.

Беллами сочувственно кивнул.

– Он действительно немного перепил, – продолжала Фенелла, – и в конце концов молодой человек, сопровождающий Айрис, подошел к нашему столу и сделал ему вежливое представление. Харкот страшно разозлился и заявил, что ничего дурного про Айрис не говорил, кроме того, что она – грязная корова, что она способна украсть золотые коронки изо рта своей спящей матери и что она завоевала в возрасте пятнадцати лет первое место на состязаниях по краже младенцев. А в остальном она – очаровательная женщина, если такие женщины вообще в вашем вкусе.

Фенелла изящно стряхнула пепел.

– Думаю, молодой человек был несколько обескуражен. Во-первых, он был в форме летчика Королевских военно-воздушных сил и не хотел попадать ни в какую историю – это был очень симпатичный юноша, во-вторых, думаю, он был введен в заблуждение Айрис. Она, видимо, рассказала ему о себе какую-нибудь душещипательную историю, а он, будучи человеком простодушным, поверил.

– Знаю, – улыбнулся Беллами. – Королевские военно-воздушные силы чрезвычайно эффектно действуют в воздухе. Там у этих ребят должна быть стопроцентно "моментальная реакция"… Но Айрис – это нечто совсем другое…