Читаем Еще один человек полностью

Удачно подвернулся уже весьма старательно раскуроченный киоск. Воровато озираясь, Даша подобрала остатки – несколько упаковок одноразовых станков для бритья, несколько упаковок презервативов, маникюрные наборы, упаковки батареек. Всем этим основательно подзабила рюкзак. Среди остатков снейков набрала с десяток пакетиков с вяленым мясом – самое оно. Теперь у рюкзака были забиты и боковые карманы. Невдалеке взвыла сирена, и Даша резво дернула от киоска, успев урвать напоследок упаковку лейкопластыря. Впрочем, никто не кричал «Руки в гору!», и пистолета разряд так и не настиг – очевидно, не до нее и было. Да, похоже, что сейчас всем станет не до нее, отчего оптимизма совсем не прибавляется. Перебежав улицу, Даша чуть не столкнулась с весьма шустрым мертвяком. Он едва не сгреб ее своими сильно обглоданными руками, пришлось отскочить за машину, так что мертвец, промахнувшись, упал на капот. Тут же топор точно ударил мертвеца в висок – раздался хруст, и обмякшее тело осталось на капоте. Даша сглотнула, шумно выдохнув пару раз. Ладно, похоже, надо привыкать. Крови, правда, и всего соответствующего было немного, больше на обушке.

Именно на обушке – вспомнились рассказы любителей истории про всякие чеканы, шестоперы и прочие моргенштерны. Острые шипастые наконечники дубин застревали в доспехах, щитах, а то и телах врагов, и воины лишались оружия или даже жизни, если пытались его выдернуть. Оттого и стали популярны бугристые, тупоугольные палицы – они сотрясали и проламывали, но не застревали. А боевые топоры эволюционировали в алебарду – с длинным, выгнутым лезвием: скорее страшная тяжелая сабля на древке, чем топор. Да что говорить – вспомнился один ветеран, рассказывавший, что обычным русским граненым штыком лучше было колоть в живот, так как иначе он мог, пройдя насквозь, застрять в грудной клетке, зажатый ребрами. У того деда так погиб друг, не успевший выдернуть винтовку из заколотого немца.

Вытерев обушок об куртку упокоенного, убирать топор уже не стала. Вскоре попались еще два мертвяка – шли навстречу. Даша обратила внимание – они были не покусаны, а убиты: грудь у каждого разворочена минимум парой пуль. Это наводило на нехорошие мысли. Во-первых, впереди, похоже, всерьез стреляют. Во-вторых… Выходит, не только укушенный умирает и оживает? Выходит, убитый тоже встает? И тоже опасен? Какая-то дурная мистика, голливудское кино категории «Г»…

Эти мысли Даша додумывала, уже подходя к Захарьевской, перед тем довольно легко, больше для тренировки моральной, оприходовав и старательно осмотрев мертвецов. Проскочила забитый намертво проспект Чернышевского, отметив в паре машин неподвижно сидящих мертвецов.

Добежав до входа в подвальчик, Даша встретила ребят из магазина. Они больше всего напоминали белых охотников, отправляющихся в джунгли, – увешанные рюкзаками, сумками, оружием.

– Привет.

– О, привет-привет. Только мы сегодня уже закрылись.

– Да я вижу. Похоже, совсем на ближайшие дни? Уже в курсе, что происходит?

– Да, в курсе… – И парни наперебой стали рассказывать новости и общую обстановку. Что, собственно, было неудивительно – не обладая особой красотой, Даша столь отлично умела делать наивно-глупые, преданно-щенячьи глазки и смотреть на рассказчика, чуть приоткрыв рот, что молодые парни при ее посещениях даже покупателей отходили обслуживать неохотно. Вот и сейчас ребята старательно рассказывали, как оно все устроено.

– А ты чего с топором? – спросил один из парней.

Ну, надо набирать очки. Тем более что вышел, точнее, выполз старшой, пыхтя под грузом сумок и рюкзаков, брякая стволами.

– А у меня-то – не как у вас, другого оружия нету. Как же мне, маленькой девушке, защититься-то?

– Ну, – чуть ли не хором распустили перья парни, – че там, топором-то…

– Ага, – скромно сказала Даша. – Всего четырех и смогла, так теперь как увижу, так в сторонку, и обойду.

– Ч-четырех? Сама? Топором? Этим, что ли? – Похоже, такого они не ожидали.

– Конечно, этим. Почти сама – одному милиционер в грудь выстрелил, а я добила. Они, знаете ли, от пуль тоже умирают – только если в голову, а так – нет.

– Иди ты…

– А сам попробуй. – Даша кивнула на бредущего к ним мертвяка – худую пожилую тетку с обглоданным лицом.

Парни несколько побледнели – похоже, они впервые увидели довольно близко живого мертвяка. Они нерешительно зашевелили стволами охотничьих самозарядок, оглядываясь на вышедшего из приямка старшого.

– От ведь точно – упырь… Да, смотри – точно же мертвая… Ох, ить!..

– Ну, не хотите? Тогда я сама, – решив по максимуму использовать ситуацию, двинулась вперед Даша. В конце концов, ей сейчас надо поставить себя так, чтобы эти парни хоть немного помогли ей.

– Не надо, девушка, и так верим, – подал голос старшой. – Дайте-ка мы попробуем. Миша, в грудь ее, давай картечью.

– Дак… а если… ну, в общем…

– Не дрейфь, сейчас, похоже, будет уже не до того. Не разводите сопли, ребята, и без того все УЖЕ очень и очень плохо. Огонь!