Читаем Эркюль Пуаро полностью

– С мамой все в порядке. Она обрадуется, когда услышит, что мы с вами встретились.

– Она по-прежнему живет в том доме рядом с больницей?

– Да. Мы все там живем. Папа в последнее время неважно себя чувствует – даже лежал в больнице, – а мама держится молодцом. Вы здесь у кого-то гостите?

– Нет, – ответила миссис Оливер. – Я приезжала навестить старую приятельницу и зашла по дороге в аптеку... – Она посмотрела на часы. – Ваша мама сейчас дома, Марлен? Я хотела бы немного поболтать с ней.

– Ну конечно! Она так обрадуется! Я бы с удовольствием пошла с вами, но должна работать еще полтора часа.

– Ничего, поболтаем в другой раз. Кажется, у вашего дома номер 17? Не помню, как он называется.

– Лорел-Коттедж.

– Да, да, разумеется. Как глупо, что я забыла. Ну, приятно было вас увидеть.

Положив в сумку ненужную помаду, миссис Оливер вышла из аптеки, села в свою машину, поехала по главной улице Чиппинг-Бартрам и, миновав гараж и больницу, свернула на узкую дорогу, по обеим сторонам которой стояли аккуратные домики.

Оставив машину у калитки, она подошла к двери и постучала. Дверь открыла худощавая энергичная женщина лет пятидесяти, которая сразу же узнала посетительницу.

– Миссис Оливер! Не помню, сколько лет мы с вами не виделись.

– Очень давно.

– Входите же! Могу я предложить вам чашку чаю?

– Боюсь, что нет, – ответила миссис Оливер, – так как я уже пила чай с приятельницей и должна возвращаться в Лондон. Я просто случайно зашла в аптеку и увидела там Марлен.

– Да, у нее хорошая работа. Ее там очень ценят – говорят, что она проявляет инициативу.

– Приятно слышать. А как вы поживаете, миссис Бакл? Выглядите вы хорошо – едва ли старше, чем когда я видела вас в прошлый раз.

– Ну, я бы так не сказала. У меня прибавилось седины, и я здорово потеряла в весе.

– Сегодня мне везет на старых друзей, – промолвила миссис Оливер, проходя в маленькую и довольно захламленную гостиную. – Не знаю, помните ли вы миссис Джулию Карстерс.

– Конечно, помню. Должно быть, она уже очень старая.

– Да, но мы с ней говорили об очень старых временах – даже о той трагедии, которая произошла, когда я была в Америке. С людьми по фамилии Рейвенскрофт.

– Да, я хорошо это помню.

– Вы когда-то работали у них, не так ли, миссис Бакл?

– Да, приходила по утрам три раза в неделю. Приятные были люди – настоящая офицерская семья старой школы.

– Печальная с ними случилась история.

– В самом деле.

– Тогда вы еще работали у них?

– Нет. Ко мне приехала жить моя старая тетя Эмма, которая плохо видела и неважно себя чувствовала, поэтому я больше не могла ходить прибираться в чужие дома. Но за месяц или два до несчастья я еще приходила к ним.

– Кажется, считали, что это самоубийство по уговору, – продолжала миссис Оливер.

– Я этому не верю, – заявила миссис Бакл. – Не такие они были люди. И ладили хорошо друг с другом. Конечно, здесь они прожили недолго.

– Да, – согласилась миссис Оливер. – По-моему, приехав в Англию, они сначала жили где-то возле Борнмута?

– Верно, но там им казалось слишком далеко от Лондона, поэтому они перебрались в Чиппинг-Бартрам. Хороший у них был дом и с приятным садом.

– Когда вы к ним приходили, у них все было в порядке со здоровьем?

– Ну, возраст генерала давал о себе знать. У него пошаливало сердце, а может, был небольшой удар. Он принимал таблетки и часто полеживал.

– А леди Рейвенскрофт?

– Думаю, она скучала по жизни за границей. Здесь у них было не так уж много знакомых, хотя люди такого класса обычно поддерживают отношения с хорошими семьями. Конечно, здесь не то что в Малайе. Там у них наверняка было полно слуг и часто устраивали веселые вечеринки.

– По-вашему, ей не хватало вечеринок?

– Ну, точно я не знаю...

– Кто-то говорил мне, что она носила парик.

– Да, у нее было несколько париков, – улыбнулась миссис Бакл. – Красивые и, конечно, дорогие. Время от времени она отсылала их назад в Лондон, там их причесывали заново и присылали обратно. Парики были разные. Один с золотистыми волосами, другой с седыми локонами – он ей был очень к лицу, – а еще два не такие красивые, зато удобные для ветреной или дождливой погоды. Она заботилась о своей внешности и много тратила на одежду.

– Как вы думаете, что явилось причиной трагедии? – спросила миссис Оливер. – Понимаете, будучи в Америке, я не виделась со своими друзьями, а спрашивать о таких вещах в письмах как-то не хотелось. Кажется, их застрелили из револьвера генерала Рейвенскрофта?

– Да, у него в доме было два револьвера – он говорил, что без них не чувствуешь себя в безопасности. Возможно, он был прав. Хотя до того, насколько я знаю, у них не было никаких неприятностей. Правда, как-то раз в дверь постучал один тип, который мне очень не понравился. Сказал, что хочет повидать генерала, так как в молодости служил у него в полку. Генерал задал ему несколько вопросов, но, по-моему, счел его... ну, не слишком надежным и отправил восвояси.

– Значит, вы думаете, что это дело рук постороннего?