– Ну, не совсем, – ответила миссис Оливер. – Я имею в виду не слонов, а людей, которые в какой-то степени напоминают слонов – которые помнят необычные вещи. Например, я помню свой день рождения, когда мне исполнилось пять, и чудесный розовый пирог с сахарной птичкой. Помню тот день, когда улетела моя канарейка и я плакала. Помню другой день, когда я пошла в поле, где пасся бык, и кто-то сказал, что он меня забодает, а я испугалась и хотела убежать. Это был вторник – не знаю, почему это застряло у меня в голове. Помню пикник с ежевикой – она сильно кололась, но я собрала ягод больше, чем все остальные. Тогда мне было девять лет. Но незачем забираться так далеко. За свою жизнь я побывала на сотнях свадеб, но по-настоящему запомнила только две. На одной я была подружкой невесты. Свадьба происходила в Нью-Форесте, но я не помню, кто на ком женился. Кажется, моя кузина выходила замуж. Я не слишком хорошо ее знала, но ей требовалось много подружек, и я оказалась под рукой. Помню также свадьбу моего друга-моряка. Он едва не потонул на субмарине, но спасся и женился на девушке, с которой был помолвлен, хотя ее семья возражала. Я тоже была подружкой невесты. Понимаете, всегда есть вещи, которые запоминаешь.

– Мне ясна ваша точка зрения, – сказал Пуаро. – Я нахожу ее интересной. Итак, вы отправляетесь à la recherche des éléphants?[27]

– Совершенно верно. Но мне нужно уточнить дату.

– Надеюсь, в этом я сумею вам помочь.

– Потом я должна вспомнить людей, которых знала в то время, с которыми имела общих друзей и которые могли знать генерала Как Бишь Его. Возможно, они поддерживали знакомство за границей. Люди всегда рады встретить кого-нибудь из своего прошлого, даже если они плохо вас помнят. Естественно, вы будете говорить с ними о вещах, относящихся ко времени вашего знакомства.

– Весьма любопытно, – произнес Пуаро. – Думаю, перед вами открывается широкое поле деятельности. Люди, знавшие Рейвенскрофтов хорошо или не очень хорошо; люди, жившие неподалеку от места трагедии или гостившие там. Начните понемногу беседовать с ними о происшедшем, спрашивайте, что они об этом думают, что говорили другие о любовных связях мужа или жены, о деньгах, которые кто-то мог унаследовать. Надеюсь, вам удастся наскрести немало сведений.

– О боже, – вздохнула миссис Оливер. – Боюсь, я и в самом деле сую нос в чужие дела.

– Вам было дано поручение, – продолжал Пуаро, – не человеком, которому вы симпатизируете и хотите оказать услугу, а особой, которая вам в высшей степени неприятна. Но это не имеет значения. Вы ищете знаний и должны идти своей дорогой. В данном случае это слоновья тропа. Слоны умеют помнить. Bon voyage[28].

– Прошу прощения?

– Я посылаю вас в путешествие за открытиями, – объяснил Пуаро. – à la recherche des éléphants.

– Наверное, я спятила, – печально промолвила миссис Оливер. Она снова запустила пальцы в волосы, окончательно испортив прическу. – А я как раз обдумывала рассказ о золотистом ретривере. У меня никак не клеилось начало.

– Забудьте о ретривере. Думайте только о слонах.

Книга первая

СЛОНЫ

Глава 3

СПРАВОЧНИК ДВОЮРОДНОЙ БАБУШКИ ЭЛИС

– Можете найти мою книгу с адресами, мисс Ливингстон?

– Она на вашем письменном столе, миссис Оливер. В левом углу.

– Я имею в виду не ту, которой пользуюсь теперь, – объяснила миссис Оливер, – а прошлогоднюю или даже позапрошлогоднюю.

– Возможно, ее выбросили? – предположила мисс Ливингстон.

– Я никогда не выбрасываю адресные книги, так как они часто бывают нужны – какой-нибудь адрес обязательно забываешь переписать. Наверное, она в одном из ящиков комода.

Мисс Ливингстон совсем недавно сменила мисс Седжвик, которой Ариадне Оливер очень недоставало. Седжвик знала столько вещей – куда и что положила миссис Оливер, кому она писала любезные письма, а кому, будучи выведенной из себя, не слишком вежливые. Ей просто не было цены. «Седжвик походила на ту большую коричневую книгу, популярную в Викторианскую эпоху, – думала миссис Оливер. – Как же она называлась? Ах да, «Ответы на все вопросы». Там действительно можно было узнать обо всем – как вывести с белья пятна от утюга, что делать со свернувшимся майонезом, как написать письмо епископу... Она служила надежной опорой моей двоюродной бабушке Элис».

Мисс Седжвик ни в чем не уступала книге бабушки Элис, чего, к сожалению, нельзя было сказать о мисс Ливингстон. Каждая черточка длинного желтоватого лица мисс Ливингстон, казалось, говорила: «Я в высшей степени компетентна». Но, увы, это не соответствовало действительности. Она всего лишь знала, где хранили свои вещи ее предыдущие хозяева-литераторы, и полагала, что миссис Оливер должна хранить их там же.

– Мне нужна, – заявила миссис Оливер с настойчивостью избалованного ребенка, – моя адресная книга за 1970 год. Думаю, и за 1969-й. Пожалуйста, найдите их как можно скорее.

– Да-да, конечно, – кивнула мисс Ливингстон.